Психотерапевты часто беспокоятся, что тревожные пациенты неспособны будут выдержать дискомфорт, вызываемый экспозицией. Критики терапевтической экспозиции часто полагают, что столь предположительно отталкивающее лечение должно приводить к неприемлемо высокой частоте выбывания.
Увесистый корпус свидетельств опровергает это допущение. Мета-анализы показывают, что терапии на основе экспозиции не связаны с повышенной частотой выбывания пациентов в сравнении с альтернативными методами лечения тревожных расстройств - таких как ОКР, паническое расстройство и ПТСР (напр., Goetter et al., 2015; Ong, Clyde, Bluett, Levin, & Twohig, 2016; Siev & Chambless, 2007).
Что примечательно - частота выбывания находится в диапазоне от очень низкой до отсутствующей даже в таких видах высоко-интенсивной экспозиции, от которых критики могут ожидать особенной "непереносимости".
Для иллюстрации - Хансен, Хаген, Ост, Солем и Квале (2018) сообщили об отсутствии выбывания в группе из 65 пациентов с диагностированным ОКР, которые приступили к крайне эффективному 4-дневному интенсивному курсу лечения экспозицией.
Аналогично, Фоа и коллеги (2018) сообщали о меньшей частоте выбывания (14%) в 2-недельной массированной экспозиции (10 дневных сеансов ) при ПТСР, чем в 8-недельной пролонгированной экспозиции (25%); хотя оба вмешательства показали равную эффективность.
Иной нежелательный исход, часто приписываемый терапевтической экспозиции - её ожидаемый потенциал ухудшить симптомы тревоги. Это опасение часто озвучивается терапевтами, которые верят, например, что пациенты с ПТСР не смогут перенести процесс перепроживания травматических воспоминаний с помощью воображаемой экспозиции.
Фоа, Зоельнер, Фини, Хэмбри и Альварез-Конрад (2002) изучили этот вопрос непосредственно, обследовав обострение симптоматики во время курса пролонгированной экспозиции. Хотя большинство пациентов с ПТСР не испытали ухудшение своих симптомов - временное обострение вслед за началом мысленной экспозиции имело место у меньшинства из них.
Важно заметить, что пациенты, испытавшие это начальное ухудшение симптомов, не были в группе повышенного риска ни выбывания, ни неудачного лечения. Таким образом - обострение симптомов в процессе терапевтической экспозиции это явление как нечастое, так и не несущее особой прогностической ценности.
Результаты Фоа, Зоельнера и коллег поддерживают практику информирования пациентов о том, что экспозиция скорее всего вызовет временное повышение дискомфорта в начале, но переживание этого вида тревоги со временем приведёт к полезным и стойким изменениям в ходе многократной практики.
Эти результаты также согласуются с идеей о том, что вопреки убеждениям некоторых терапевтов в обратном - большинство пациентов достаточно "прочны" и способны выдержать стресс, связанный с конфронтацией собственных страхов.
Часто за воспринимаемой непереносимостью терапевтической экспозиции мы находим мнение, будто тревожные пациенты особо хрупкие и не могут выдержать переживаемый ими дискомфорт.
Мил (1973) описал "хрустальную теорию сознания", чтобы обозначить доктрину, будто бы эмоционально расстроенные пациенты - это хрупкие сущности, которые разобьются вдребезги словно хрусталь, если терапевты не будут обращаться с ними с особой деликатностью.
Специалисты, придерживающиеся данного взгляда - с высшей вероятностью забудут об экспозиции или будут проводить её с необоснованной осторожностью, для того, чтобы лишний раз не подвергать пациентов невыносимому для них (с точки зрения терапевта) стрессу.
Нежели рассматривать своих тревожных пациентов как "особо хрупких" - стоит побудить специалистов видеть их в качестве крайне опытных "выдерживателей тревоги", которые, если уж не разлетелись на куски, страдая от своих тревожных проблем, вряд ли так поступят в ходе терапевтической экспозиции.