Устаёт от нагрузок металл,
человек же стократно всецело,
как бы глУбоко я не копал,
большинству нет до этого дела.
И от этого тяжко вдвойне,
а отчаяние душит всё боле,
ни покоя, ни продыху мне
от ломающей творческой боли.
Но пройти по заветным путям
я уже никогда не успею,
ну, а бросить сейчас всё к чертям,
это будет намного глупее.
Ведь, как прежде, мне звуки слышны,
их пишу я ночами в блокноте,
я оглох от своей тишины,
находясь на любимой работе.
Только чаще сомненья берут,
типа, нет никакой перспективы,
если будет мартышкиным труд,
то хотя бы закончить красиво...