День восьмой
Сегодняшняя утренняя служба была тиха и спокойна: слышно было как где-то за храмом гуляет ветер и накрапывает дождь, отчего ощущения церковного тепла и уюта усиливались.
В храм стали приходить небольшие группы туристов, которые заходили на короткое время поставить свечи и посмотреть как проходит монастырская служба. Сначала я не придавал этому значения, но постепенно мое внимание стало рассеиваться, я стал злиться и раздражаться, осуждая недостаточную трепетность этих туристов по отношению к службе. Только на пути в трапезную мой ум прояснился и я понял, что поддался искушению - не совладал со своими чувствами, предавшись осуждению.
На завтраке я поймал себя на том, что смотрю на женщин, которые трудятся на кухне, пристальней обычного. Мысли были далеки от христианского благочестия. Здесь я понял, что каждое искушение влечет за собой искушение еще более тяжелое и сложное к преодолению.
На утреннем разводе было решено отправиться почти всеми силами трудников на разгрузку прибывшей перед штормом баржи с лесом.
Нам нужно было сгрузить лес с баржи, погрузить его на трактор, довезти до дровника и аккуратно сложить, чтоб на несколько месяцев обеспечить монастырь дровами.
Никакой тренажерный зал не сравнить с таким трудом. Только все вместе мы смогли сделать это: никто не роптал и не отлынивал, каждый выкладывался на полную. После такого труда по-настоящему ценишь отдых.
До обеда мы успели перевезти лес к дровнику, а после - принялись его раскладывать. Здесь тоже есть свои нюансы: необходимо отбирать березу и складывать отдельно, так как она используется не для топки, а для изготовления угля для кадильниц.
В такой работе мы провели весь день и, вернувшись в келию после службы, быстро уснули.
