Тут поступил один интересный вопрос: как помочь себе и своему ребенку, если близкие настроены враждебно.
Есть мама, есть ее сын с РАС, чувствительный к истерикам и скандалам. Есть муж и бабушка, которые не принимают особенности ребенка и настраивают старшую дочь против матери и брата.
Я не могу тут ничего посоветовать. Чтобы о чем то говорить, надо быть знакомыми с каждым из членов семьи и также знать, каким ресурсом располагает автор: есть ли у нее работа, свое жилье, может ли ее ребенок ходить в садик или школу и т.п.
Я могу только рассказать о своем личном опыте. Эту историю я хотела бы утаить, но раз так легли карты - расскажу.
Про маму
Я родилась в неполной семье у очень хорошей и любящей женщины, которая посвятила мне свою жизнь. Я часто болела, нужна была няня, поэтому жили мы бедно, но я была одета лучше всех в садике. Мама вечером клала меня спать, а сама строчила мне наряды на швейной машинке. Язвительная и вспыльчивая от природы, она была очень ласкова со мной, могла поорать, но стукнула всего пару раз за все мое детство. Мама отдала меня в хорошую школу, много хвалила и никогда не ругала за плохие оценки. Баловала меня подарками, хоть мы были и небогаты, у меня у первой в классе появились ролики. Мы много говорили по душам, и я ей очень доверяла. Она никогда плохо не отзывалась о моем отце, просто объясняла, что он живет в другой стране и не может приехать. Я уверена, что мама меня любила.
Проблема была в одном: мама родила меня поздно, почти в 40 лет и всегда рассчитывала, что я буду ухаживать за ней, когда вырасту. Я знала это и никогда особо не рассчитывала на мамину помощь после школы, но ожидала, что смогу помочь ей.
Про инсульт
Когда у мамы случился первый инсульт, ей было 60, а мне было уже 20, и я твердо стояла на ногах: постоянная работа, учеба на вечернем отделении института и т.п. Я была уже достаточно взрослой, чтобы бегать по врачам, выбивать обследования и лечение (тогда везде надо было все выбивать и везде "договариваться").
Естественно, я была немного простодушна и многие вещи стали открытием. Например, невролог в МОНИКИ, куда мы хотели устроить маму, был нетрезв. И все время интересовался, может ли мама списать для него в благодарность хорошие окна (она работала в контроле качества стеклопакетов). В итоге мы устроили маму по знакомству в Институт головного мозга, мой покровитель просил только сделать главврачу очень хороший подарок. Я не придумала ничего лучше, чем ананас, персики и коробка конфет. По моему мнению, это была запредельная роскошь :)
С этого момента у мамы начался распад личности. Сначала это было невинно: капризы, скандалы, трудности с чтением. Потом стали разрушаться память и ориентация в пространстве.
Что все совсем плохо, я поняла, когда мы с мамой купили новую квартиру. Я должна была сделать ремонт в новом жилье. Делала по ночам, кое-что - своими руками, опыта было ноль. Мама сказала, что возьмет на себя упаковку вещей для переезда. В назначенный день ко мне приехали друзья таскать вещи, и я обнаружила, что мама собрала только три пакета вещей, хотя их там было на три ходки газели. Когда я спросила" А как же остальные вещи?" мама заплакала. И так было уже несколько раз:
- Лен, я устроилась на подработку агитатором на выборах, но сил нет. Иди сходи за меня.
- Лен, нам нужно сдать это мясо в магазин, чек потеряла.
- Лен, приехала газель с паркетной доской, я думаю, что ты сама ее разгрузишь и отнесешь на 9-й этаж.
Потом маму обворовали мошенники-гипнотизеры: они заставили ее снять со счета 70 тысяч рублей пенсионных накоплений. Мама игнорировала наши просьбы, и продолжала открывать дверь всем кто в нее позвонит. В это время мы с разрешения мамы, жили в квартире втроем с моим мужем. Как старшей, маме уступили большую комнату, муж помогал доделывать ремонт, привозил продукты. Я отвечала за квартплату и генеральную уборку.
Про ремонт
Мама хорошо приняла зятя и мечтала о внуке, каждый раз ругалась с нами:
- Лен, мне эта комната большая и неуютная, хочу в вашу.
Через несколько лет мы сдались: нарисовали в трехмерном проектировщике красивый проект ее новой комнаты с новым ремонтом и мебелью. Но мама не обрадовалась, а раскричалась. Ее тревожили звуки ремонта, наша кровать, временно перенесенная в кухню, а переезжать она отказалась:
- Почему я должна жить в маленькой комнате? Вообще валите из моей квартиры на съемную...
Я робко проблеяла, что квартира и моя тоже (и юридически, и морально, ведь я участвовала в покупке и оформила ее в долевую собственность) и что вообще то мы хотели завести ребенка...
- Мне ваш з...нец здесь не нужен! Иди отсюда и приймака своего забирай, - подвела итог мама.
Потом мама успокоилась и предложила мне "роскошный" вариант: развестись с мужем и жить у нее на правах прислуги.
Никуда мы в тот день конечно не уехали. Просто почесали репу и за несколько лет в режиме жесткой экономии собрали себе на новое жилье. Квартиры в моем городе были дорогими и мы взяли небольшую однушку подальше от Москвы.
Отношения с мамой были нестабильными. Мелкие бытовые конфликты превращались в драки. Мама кидалась с кулаками на мужа, а потом обзванивала знакомых и говорила, что мой муж ее ударил (это было неправдой!)
Она и хотела, чтобы мы ее не беспокоили, и одновременно не хотела отпускать меня, т.к. любила. Кроме того, я была полезна в быту: зарабатывала деньги, покупала еду, готовила, убиралась.
В этот момент я забеременела. Пока я с животом паковала вещи, муж доделывал базовый ремонт в новой однушке.
Первые месяцы я скрывала от мамы беременность, но токсикоз не скроешь, потом мы вроде помирились, но опять поссорились за два месяца до родов. Тут была виновата я: мама обещала зайти домой за сумкой и помочь донести продукты, но пошла кормить голубей. Я 40 минут простояла в магазине с корзиной покупок, морщась от запаха курицы-гриль и накричала на нее за это. Маме было уже за 70, умственно ей было 12 или 14. Какая уж тут ответственность...
С этого дня моя жизнь в доме превратилась в настоящий ад! Я реально боялась, что мама меня толкнет или подсыпет чего-нибудь в чай, как она обещала. Мама искала поводы для скандала. Для новой квартиры я купила немного постельного белья и посуды в Икее, она смотрела на новые вещи с бирками и кричала, что я ворую у нее домашнюю утварь:
- Лена, оставишь ли ты мне хоть одну скороводку?
- Ты мне хоть одну наволочку оставь...
Мамина подруга, у которой был большой опыт жизни со свекровью, советовала молчать. Но это не помогало: мама жадно искала конфликта и, если я молчала, могла среди ночи барабанить в дверь.
Муж тогда жил на стройке, и защитить меня было некому.
Он был обижен на тещу и до сих пор верит, что аутизм нашего ребенка - следствие хронического стресса во время беременности.
На самом деле - вряд ли.
Про переезд
Мы старались ускорить переезд:
- Любовь крепнет на расстоянии. - заключила мамина подруга.
С большим облегчением мы переехали, оставив "на съедение" маме мою племянницу Майю. Мае нужно было жилье, а нам - человек, который присмотрит за мамой. Майя - супернекофликтный человек, даже её родная мать отзывалась о дочери с благоговением, но грубо: "Ей ... в глаза - все божия роса".
Майя продержалась там меньше месяца и какое то время мы жили вчетвером в новой однушке, среди обрезков линолеума и коробок с вещами: мы с мужем, наш новорожденный сын и Майя. Впрочем, сын был тот еще орун. Майя не высыпалась, а работала она тогда официанткой. Скоро девушка нашла себе угол поближе к работе и съехала. Муж на время сыновних закидонов переселился жить на работу.
Мама пыталась звонить мне после родов, но меня трясло при одной мысли об общении. Кроме того, я спала не больше 2-х часов в сутки. Только через несколько месяцев я решилась приехать, но визиты были нечастыми: я по-прежнему боялась что мама может навредить внуку, а сын был тревожным и беспокойным ребенком.
Хотя мама и ее подруги намекали мне, что нужно вернуться и ухаживать за старым больным человеком. Маме реально было плохо, она даже вызывала скорую. Ее мучила одышка.
Ее не стало во время новогодних праздников, мы мило поболтали по телефону, а через сутки позвонила подруга, которая контролировала мою мать: звонила ей каждый день в определенное время.
- Лен, мама не выходит на связь.
Муж сорвался в город на машине, и через 2 часа сообщил мне печальную весть. Прошло несколько лет, на могиле у матери дорогой красивый памятник, а у меня - бесконечное чувство вины. Мне кажется, моя мать было слишком добра ко мне , она воспитала самодостаточную и себялюбивую дочь. Это было хорошо для меня, но плохо для мамы. Есть дети, которые ради родителей разводятся, делают аборты, идут в проститутки, но я и маму любила, и себя - любила тоже. И не готова была жертвовать ради нее мужем и сыном. А она - не могла без меня жить.
Подведу итог: любовь действительно крепнет на расстоянии. Вы не можете поддерживать хорошие, партнерские отношения с теми, кто в этом не заинтересован. Они будут пить ваши силы, даже если вы упадете перед ними на колени. Только переезд, только хардкор. Когда у людей здоровые отношения, то проблемы с ребенком ребенком они переживают вместе, когда токсичные - назначают виноватого. У моей мамы виноватой оказались я, муж и Майя, в вашей семье - вы и ваш ребенок.
Но, изолировашись от близкого человека, вы можете что-то безвозвратно потерять или разрушить: чью-то жизнь, отношения, возможности для реабилитации ребенка.
Это мой опыт и мой личный вывод, но я не мудра и не могу давать советы.
С мужем у меня тоже не все гладко. Он долго не принимал диагноз сына, и думал, что я фантазирую. Но сейчас между ними есть контакт и общаение.
А со стрессом я борюсь простыми методами:
- ем;
- сплю;
- гуляю;
- смотрю сериалы;
- много хожу пешком;
- есть хобби - шитье и кастомайзинг;
- бложиГ на Дзене.
Но к этому я пришла через пару лет борьбы с недосыпом, безденежьем и нервным истощением. Раньше ресурсов для "расслабиться" у меня не было никаких. Я радуюсь контрасту между было - стало. Тому, что проспала всю ночь, не подскакивая по требованию ребенка. Тому, что купила себе шмотку за 100 рублей, а муж подарил зимние сапоги. Рада тому, что мой ребенок может ходить в детский сад (хотя он часто болеет), рада, что сделала ребенку игрушечный домик. Что говорит получше. О будущем думаю в деловом ключе: что надо сделать, чтобы помочь своему ребенку. Когда меня прижимает, стараюсь переводить все на пустяки.
Скарлетт О’Хара завещала нам думать об этом завтра. Но я так не умею и заставляю себя думать о всякой ерунде.
Вот я печалюсь, а у какого-нибудь дорамного героя возлюбленную украли, вот где бида-пичаль. Я думаю тут о будущем, а у меня нитки для вышивания куплены не те и какой лучше цвет взять: черный или белый. И засыпаю считая овечек метры кружевной ленты. Со мной это работает. Сработает ли с вами?