В 11 нам открыли. Мы прошли стандартный путь по стерилизации рук до локтей несколько раз. (На самом деле, первые несколько дней чувствуешь себя хирургом, проходя все эти манипуляции на пути к кювезу с твоим малышом). Там, где лежала доченька раньше, её не оказалось. Я запаниковала и решила сначала пойти к врачу. Оказалось, что сегодня нашего врача нет, есть только дежурный. Пришлось разговаривать с ней. Она рассказала, что ребенок находится в крайне тяжёлом состоянии. Предыдущей ночью у неё произошла остановка сердца и мне необходимо подписать разрешения на те препараты, которыми её возвращали, так как они сильно действующие и имеют много побочных действий. Также мне сказали, что помимо врождённой пневмонии и низкого гемоглобина, у неё в ту ночь произошло ВЖК 1 степени и некротический энтероколит. Я не понимала, что это за названия и просто попрощалась с врачом, чтобы пойти к доченьке.
Меня отвели в другую «палату». Теперь их всего было двое. Я увидела дочь и сердце вздрогнуло. Она лежала в одном подгузнике. Впервые я увидела насколько она маленькая. Она снова была на ИВЛ, и трубок вокруг стало больше. Вся аппаратура дико пищала. Я посмотрела на дочь, и моё обещание не плакать, возле кювеза, было предательски нарушено слезой, покатившейся по щеке. Я начала молиться и просить прощения. В тот день меня как будто «прорвало». Я извинялась, что не смогла доносить, извинялась за все ошибки во время беременности, за то, что все мои мысли были в проблемных отношениях с её отцом, а не в ней и её здоровье. В тот день я, как и раньше была уверена что она останется со мной, а не улетит на небо. Но всё же для себя я решила, что лучше «выскажу» ей это сейчас, потому что «а вдруг…».
Показатели на приборах дочки скакали, минуты бежали, а я всё стояла и рассказывала, как сильно виновата перед ней. Вымолив себя перед ней, а её у Бога, я взяла себя в руки и просто начала представлять, как беру её сейчас за ручку, а потом щекочу за пяточку. От этих мыслей я стала спокойной. А через пару минут и показатели доченьки поползли к нормам и перестали колебаться. Это был первый хороший знак в этот пасмурный и холодный день. А потом она открыла глазки…