Кощей рассеянно посмотрел вокруг и поежился. Август выдался в этом году дождливым, не зря Яга ссылалась на обилие грибов. Сырой воздух сочился сквозь щели окна, скапливался в комнате, проникал под кафтан и пробирал до самых костей. В конце концов, лежать стало совершенно невозможно, и Кощей нехотя поднялся. Он подумал было про камин, но при мысли о необходимости его разжигать, хотя бы и магическим способом, почувствовал непреодолимое отвращение. Зато чародей вспомнил, что где-то в библиотеке лежит старый, ветхий плед. Он спустился вниз, стараясь не смотреть по сторонам. Мутант имел обыкновение раскидывать свои телеса вальяжно и где ни попадя. Раньше это Кощея бесило, потому что он то и дело спотыкался о пса, а теперь замок казался отчаянно пустым. Чародей подавил вздох и прошмыгнул в библиотеку. После недолгих поисков плед обнаружился в дальнем углу на продавленном кресле, но в руки не дался – показалось, что непокорное покрывало срослось с древней мебелью намертво. Кощей, разозлившись, дернул, плед треснул, выпустив облачко пыли, а Бессмертный покачнулся и, не удержав равновесия, рухнул на полку. Книги лавиной ухнули вниз, пребольно ударив Кощея по темечку. Бормоча проклятия, он поднялся и обозрел побоище. Часть страниц рассыпалась, некоторые корешки оторвались, но, к счастью, среди книг, хоть и старых, действительно ценных фолиантов не было. Эти тома чародей приобрел, судя по всему, еще в юности и убрал их подальше за ненадобностью. «Разобрать бы здесь, - вяло подумал Кощей. – Вот эти сказки, например, мне зачем?» Он приподнял несколько красочно разрисованных листков и вдруг замер. С нечетко пропечатанной картинки на него смотрел Мутант.
Кощей протер глаза и воззрился на листок снова, греша на разыгравшееся воображение, но пес никуда не делся. Был он, правда, темно-бордового окраса и вид имел нехарактерно свирепый, однако ярко выраженные признаки были налицо – три головы, один львиный хвост и бесчисленное множество змей вокруг шей. Картинка имела подпись, выполненную странными письменами. Чародей всмотрелся – что-то показалось ему смутно знакомым. Ну конечно, ведь он изучал этот язык в незапамятные времена... Хотя нет, здесь что-то еще...
Вдруг Кощея озарило. Он подхватил листки и ринулся в башню, перескакивая через ступеньки. Принесенный Лешим листок так и валялся на тумбочке, и Бессмертный жадно его схватил. Он всматривался в каракули несколько минут, а потом, с досадой махнув рукой, помчался обратно в библиотеку. Поиски словаря отняли у Кощея изрядно времени. Наконец, он расшифровал послание, и задумчиво опустился в кресло. Так прошло еще с полчаса.
Наконец Кощей встал. Он решительно направился в каморку, где обычно совершал свой утренний туалет и привел себя в порядок. Затем, порывшись в сундуках, чародей извлек почти новый кафтан. Немного поколебавшись, он прошел в кладовку и вернулся с мешком из-под кофе. Туда отправилось несколько крынок с молоком, два десятка золотых яиц и найденная в библиотеке книжка. Затем он нацарапал несколько слов на обрывке бумаги, прихватил со стола старинный кинжал и вышел вон.
***
Яга, страшно довольная собой, направлялась к замку. Поступь ее была несколько тяжеловата благодаря трем увесистым мешкам – кофе она взяла аж нескольких видов, на выбор, но шагала старушенция быстро. Она почти вбежала во двор, с сочувствием покосилась на корову, поднялась по ступеням и уперлась взглядом в пригвожденную кинжалом записку:
«Присмотрите за Рябой и скотиной. Скотину назвал Ромашкой. Располагайте золотом и прочим в целях хозяйства без сомнения. Уехал в отпуск. Кощей».
Послесловие ко второй главе
Переведенная (довольно приблизительно) Кощеем записка:
«О незнакомец, живущий в холодной и сумрачной чаще!
Шлю благодарность тебе и привет свой сердечный!
Имя Харон мне, работа моя многотрудна,
Пес мне подмога великая, служит он верно.
Знай же, что Цербер к тебе привязался, скучает,
Часто грустит он и смотрит, поникший, на волны.
Знай еще, что благодарность мою не измерить словами,
Буду я рад, коль придется увидеться снова.
Но отлучаться со службы никак мне неможно –
И без того с превеликим трудом в прошлый раз уломал я начальство...
А вот тебя в наших землях увидеть мы столь будем рады,
Что не измерить ничем, на весах Фемиды не взвесить!
Коли твой труд благородный тебе отлучиться в поездку позволит –
Ждем с нетерпеньем тебя на брегах тихоструйного Стикса!»
© Анна Липовенко
Начало сказки здесь.
Продолжение следует.
Короткие сказки про Тридесятый лес:
Большая и маленькая (часть первая)
Список сказок по порядку здесь.