Главы: 1) Братья ... 26) "Всё будет хорошо!"
Время действия - 2025 год.
Антибиотик был именно тот, что нужно – последнего поколения, выпускаемый отечественной промышленностью с десятком разных вкусов. Вообще Вадим всегда с предубеждением относился к этому излишеству – всем этим клубничным, шоколадным, апельсиновым и прочим ароматизаторам и подсластителям. Лекарство должно быть лекарством, считал он, и не провоцировать больных на бесконтрольный прием таблеток.
Но сегодня он был благодарен создателям за мягкий ванильный вкус, который оказался у привезенной упаковки. Он хотел, чтобы Ванька не чувствовал страданий, и чтобы лечение хоть немного было приятно ребёнку.
Таблетки можно было разжёвывать, или толочь в порошок, или разводить водой и пить в виде суспензии. Вадим рассчитал дозировку, осторожно разделил таблетку на части, раздавил нужное количество в пыль и всыпал в приоткрытый воспалённый ротик.
- Ну, Ванька, теперь выздоравливай! – шёпотом сказал он.
Найда посмотрела на Вадима, вильнула хвостом.
- А ты прогуляться не хочешь? Целый день лежишь в обнимку с пацаном!
Но умная псина положила голову на плечо Ваньки и закрыла глаза, всем своим видом показывая, что уходить она не намерена.
- Ну, лежи, лежи...
С радостным гомоном вошли напарившиеся в бане путешественники, и женщины бросились к столу:
- Садитесь скорее, проголодались, наверное, уже! – с ласковой улыбкой приглашала Фариза. – А Настя сегодня пирогов испекла. Откуда узнала, что вы приедете, удивляюсь!
- Сердцем чуяла! – пошутил Юлдаш. – Видишь, у молодых чутьё острее оказалось. А ты вот меня не почувствовала. Эх, где наши семнадцать лет! – он игриво подмигнул жене.
- Да ладно, ладно! – покраснела Фариза. – Что там, в деревне-то? Рассказывай! А то я из твоего угуканья ничего не поняла!
- Да то же, что и везде. Пусто, нет народа. Ушли. Дома какие сильно пострадали, какие-то меньше. Наш домик почти цел остался, трещинами сильно пошел, да крыша провалилась местами.
- Ваай, жалко... За зиму совсем пропадет, - покачала головой старуха.
- Не пропадет. Мы с Никитой потому и задержались, что дом немного ремонтировали. Подлатали крышу, чтобы не текла. Трещины замазали. Воды в системе нет – замерзать нечему. Газ отключен. Так что до весны простоит изба без проблем.
- Ой, хорошо. Одёжу, смотрю, тёплую нашёл. А я всё боялась, что вы замерзаете там, холодно уж на улице.
- Нашли, всё нашли. Привезли и вам с Настей, и Ванечке. Что внуки забывали, оставляли у нас, всё забрали. А я ещё его и не видел, Ванечку-то. Спит, наверное? Во сне болезни лучше проходят.
- Да спит, спит, - успокоил старика Вадим. – Теперь уже ему лучше. Скоро поправится.
- Как дорога-то? Трудно было передвигаться? – спросила Настя у Никиты.
- Туда ехали – да, сложно было пробраться. Кругом завалы из деревьев, - парень задумчиво смотрел куда-то мимо неё, словно пытаясь снова увидеть свой путь. – Растаскивать приходилось, чтобы проехать можно было. Деревья хоть и высохли за лето, а всё же времени и сил отнимали много. Через трещины повозку приходилось на руках переносить. Хорошо, что лёгкая она.
- Ой, почти всё Никита сам делал, - встрепенулся Юлдаш. – Мне бы не по силам такое было.
- Мне одному тоже! – засмеялся Никита. – А вместе всё одолели. На обратном пути намного проще было. Дорога расчищена, а через трещины мы пару крепких досок перекидывали, которые из деревни прихватили.
- Ой, а где Анфиса-то? Кошку-то куда дели? – всполошилась вдруг старуха.
- Я её вместе с корзинкой в амбаре расположил, - сказал Никита. – Пусть пока там осваивается, а потом видно будет.
Пообедав, все отправились к повозке разбирать привезённые вещи.
- Вот это – зимняя одежда, - Юлдаш вытянул из повозки большой мешок. – Потом разберёте, кому что, - кивнул он женщинам.
- А ребятам-то найдется что-нибудь подходящее? – забеспокоилась Фариза.
- Найдётся. Там Ильнуровы вещи есть. Ильнур – это старший внук наш, - пояснил старик Вадиму. – Одно время у нас жил.
Никита подхватил мешок и понёс его в старую избу.
- Вот это – постельное. Тряпки всякие, простыни, полотенца, занавески какие-то. Я особо не разбирался – подумал, вдруг нужно будет, прихватил, - старик вытянул ещё один мешок.
- Ой, хорошо, хорошо! – радовалась Фариза.
- Это вот обувь, это посуда какая-то, – старик по очереди открывал коробки. – Вот в эту я сложил твои рукоделья.
Никита подошёл к повозке и вытащил какие-то свёртки:
- А это вам, дорогие наши женщины! – он с улыбкой протянул Насте и Фаризе по пакету с конфетами, печеньем, шоколадом в блестящих ярких обёртках.
- Ой, как ты узнал?! – Настя схватила протянутый ей сверкающий кулек. – Я так давно мечтала выпить чаю с магазинными печеньками и конфетами! Спасибо! – в порыве восторженных чувств она чмокнула Никиту в щёку.
А Фариза грустно улыбнулась, взяв свой пакет:
- Вот только чаю давно нет. Листья дикой малины завариваем.
- А вот и есть! Алле! – и Никита, словно фокусник, вытащил из повозки блок чайных упаковок. – Не так уж и много, конечно. Но время от времени баловать себя будем.
- Урааа! – весело прокричала Настя.
- И даже есть вот такой красавец! – Никита выудил из тележки ведерный самовар. – Генерал! На углях кочегарится! Понимаю, что баловство и лишняя тяжесть, но удержаться не смог.
- Это самовар из моего приданого, - смущённо улыбнулась Фариза. – Отец мне когда-то в самой Казани заказывал, двух баранов за него отдал.
- Ой, чудо-то какое! С трубой. Прямо как на картинке, и сверху сапог ещё зачем-то ставили! – веселилась Настя.
- Сапогом угли раздували, - пояснил Вадим. – Но мы, конечно, сапоги портить не станем!
- А это игрушки для Ваньки, - Никита протянул брату пакет с какими-то машинками, роботами и прочими детскими сокровищами.
- Спасибо. Он будет рад! – глаза Вадима благодарно потеплели.
«Как он привязан к ребёнку! – отметил про себя Никита. – Как к родному сыну. Оно и немудрено, я постоянно в каких-то походах, а он с мальчишкой возится, выхаживает. Только вот как он потом с ним расставаться будет, когда вся эта эпопея закончится...»
- Ты случайно не магазин взял? – спросил Вадим брата вечером, когда закончены были все хлопоты, и они закрылись вдвоем в амбаре, у хорошо протопленной печки-голландки.
- Почти, - усмехнулся Никита, вытаскивая из корзины Анфису. – На вот, молочка тебе и пирога кусочек. Прямо как в песенке – «дам кусочек пирога и кувшинчик молока». А то ты что-то обескуражена таким недобрым приемом.
Никита поднес кошку к расставленному на полу угощению, ласково погладил ей спинку и, наконец, продолжил:
- Что-то вроде киоска на остановке. В таких магазинчиках нет склада. Они завозят товар на день-два. Конструкция у киоска гибкая, вот и выстояла, так что товар пострадал только от грызунов да от жары. Я взял то, что можно было, что гарантированно было чистым. Из закрытых витрин. Заразу от мышей притащить не хотелось. Поэтому много не получилось.
- Ничего, Никита, немного, зато безопасно. Ты прав, теперь с продуктами в брошенных деревнях нужно быть осторожными.
- Ты знаешь, Вадь, я поразился – как мало времени нужно природе, чтобы избавиться от следов человеческой жизни. Сколько месяцев прошло с тех пор, как люди ушли? Три? Дома начало разрушать землетрясение, потом ветер, добивал ливень. И ты знаешь... Всё зарастает кустарником, травами. По деревенским улицам скачут зайцы, пару раз видел следы кабаньих лёжек на огородах. Зима довершит своё дело, добьёт избы, весенние дожди размоют остатки. И всё... от деревень даже воспоминанья не останется. Через пару лет без людей будет просто тайга.
- Да... как же хрупка наша цивилизация. И как высокомерен человек, думая, что он хозяин на земле.
- Далеко не хозяин. Скорее квартирант, которого терпят. Но как только он съедет – сотрут о нём всякое воспоминание. Слушай, Вадь, а Настя-то наша как изменилась!
- На удивление. Поразительно, как она за короткое время из глупенькой девчонки превратилась в такую хозяйственную и сильную девушку.
- Я много думал о ней в пути. Мне кажется, она просто всегда старалась соответствовать тем требованиям, которые ей выдвигало окружение. Мама с папой хотели видеть в ней маленькую беспомощную девочку – и она была ею. Общество хотело, чтобы она была гламурной дурочкой – и она оправдывала эти ожидания. Мы хотели увидеть в ней хозяйку – и она нашла в себе силы стать ею.
- А когда мы уедем отсюда, и её окружение снова поменяется, она снова изменится? Не похожа ли она в таком случае на флюгер?
- Это будет зависеть от многих вещей. От того, что она здесь поймёт, что она для себя вынесет из нашей таёжной эпопеи. От того, кто окажется рядом с нею. Но я не думаю, что она сможет снова превратиться в дурочку.
- Ты имеешь в виду, это зависит от того, за кого она выйдет замуж?
- И от этого в том числе. Но ведь очень многие женщины смотрят на мир глазами своего мужчины, поэтому не вижу в этом ничего предосудительного. И заметь, ведь она очень старается достойно выполнять своё предназначение. Она не любит быть хуже других. Здоровое самолюбие – это совсем неплохо.
- Никита, а ты не думаешь, что если она выйдет замуж за бандита, то станет очень достойно помогать ему в его тёмных делах?
- А она выйдет замуж за бандита? – усмехнулся Никита. – Как-то мне кажется, что она немного другая девушка. И нервы у неё достаточно крепкие.
- Ой ли? – усомнился Вадим, он ещё не забыл Настину истерику перед ночным окном.
- Ну, вспомни, что она рассказывала. Чтобы сделать сэлфи у скалы-чудовища, она не побоялась поехать в ночь одна в горы. Причём ведь она знала, что скала страшная, что лучи восходящего солнца, проходящие сквозь отверстия в камнях, похожи на красные глаза чудища. Но она же не побоялась этого!
- Она просто не представляла всего, что её ожидает. А увидев скалу на самом деле, она бы, конечно, испугалась.
- Испугалась бы. Но сэлфи сделала бы, и в инсту бы выложила. Через страх, через ужас. Она преодолела бы себя. До скалы она доехать не успела, но всю катастрофу она пережила в своей машинке. Не сошла с ума, не наделала глупостей. Она здраво рассудила, что в салоне автомобиля под защитой упавшего дерева она в достаточной безопасности. И она терпеливо ждала спасателей.
- А если бы мы не нашли её тогда? Что она делала бы? – прищурился Вадим.
- А что бы делал любой из нас на её месте? Смотрела бы по ситуации. Но, думаю, выжила бы. Нашла бы в себе силы. Она сильная девчонка.
- Ну, вообще ты прав. Она учится всему, что нужно. Преодолевает свой страх и неуверенность. Она боялась коров, но научилась их доить. Она не умела готовить, а теперь вся кухня на ней. А уж как она прясть научилась, пока тебя не было! В общем, молодец!
- И заметь, - с воодушевлением продолжил Никита, - она делает всё это с азартом. Не потому что её заставляют, не из-под палки, а по своему собственному желанию.
- Да, увлекающаяся девушка, - улыбнулся Вадим.
- Позитивная!
- Ага. Никит, я так рад твоему возвращению, ты даже не представляешь себе! Но тебе пора отдыхать, а мне нужно давать лекарство Ваньке. И ночую я пока рядом с ним. Я пойду, у нас ещё будет время поговорить.
- Давай, до завтра, брат. Спокойной ночи!
И Вадим отправился к своему любимчику Ванечке, в твёрдой уверенности, что неспроста, ох неспроста затеял Никита этот разговор про Настю. А тот ещё и сам толком не понимал, почему ему хотелось говорить о ней. Просто ему это было очень приятно.
Если вам понравилась история, ставьте лайк, подписывайтесь на наш канал, чтобы не пропустить новые публикации! Больше рассказов можно прочитать на канале Чаинки