Мои дети оба – крещёные.
Скорее всего, потому, что мать – трусиха. То есть из серии «Может, не поможет, но и не повредит». Частично – из-за влияния других людей. С крестинами дочери инициатором была бабушка. У маленькой была пупочная грыжа. А у бабушки – чёткое убеждение, что грыжу нужно «выговаривать», а «выговаривать» некрещёных не берут.
Пока мы прособирались с крестинами, грыжа затянулась сама.
На крещении сына настоял будущий крёстный. Он у нас, кстати, ныне – настоятель храма. Так что ему это было ближе, чем нам.
То есть вы уже поняли, что наша семья воцерковлённой в полном понимании этого слова не является. Может, потому вот это повергло меня в такой шок. Может, потому, что многие люди, называя себя верующими, на деле творят вот такое.
Как-то так получилось, что действительно верующими в нашей семье были папины бабушка и дедушка. Последний даже в церковном хоре одно время пел. А дальше как-то наступило советское время, и с него, с этого времени, прижилось мировоззрение, которое лично я называю «здоровый пофигизм». То есть я к воинствующим атеистам не отношусь, существование Бога признаю возможным, но ответственность за МОЮ нравственность на НЕГО не перекидываю.
Поэтому то, что дочь своих будущих детей крестить не хочет, меня не пугает. Я с ней в очередной раз согласна. Подрастут дети/ребёнок – вперёд, к самоопределению, все религии хороши (или «хороши»), выбирай на вкус.
Вот только непонятно, как отреагирует на это её папа, который, уменьшая в суде дочери размер алиментов, не забывал в то же время жертвовать на восстановление храма и дочери об этом рассказывать. Что-то мне подсказывает, что будет он недоволен. Ну и пусть, в конце концов, Богу решать, кто из нас прав. Рассчитываю на справедливость, возможно, и напрасно, я-то храмы не восстанавливаю, я вообще из воспринимаю как культурно-архитектурную ценность. Фотографировать, например, люблю.
Потому что красиво.
А внуков обещаю просто любить. Разве это не главное?