Чао, рагацци!
Настало время поговорить об искусстве. Необычном искусстве – русско-итальянском.
На блошином рынке в Париже в 1962 году находят десяток картин с фантастическими и сюрреалистическими персонажами. Изображения страстны, аллегоричны и полны эротики. Эти работы, с причудливой подписью буквой «К», принадлежали Николаю Калмакову, русскому итальянцу.
Николай Константинович Калмаков родился в Италии, в г. Нерви в 1873 году, в семье русского генерала и итальянки. Мать настояла, чтобы его крестили в католической церкви. Образование получил домашнее, от немецкой няни.
Калмаков вспоминал няню так: «она заставила меня жить в воображаемом мире сказок братьев Гримм и фантазий Э.T.A. Хоффмана. Я слушал эти рассказы с восхищением. В 9 лет я частенько убегал в самую дальнюю комнату дома, где прятался от всех. Один, в темноте, я сидел и призывал появиться черта».
Детство сильно повлияло на творчество художника.
В картинах он часто писал образы дьявола, монстров, фантомов из античной и древневосточной мифологии. Картины наполнялись мистикой, чувственностью и эротизмом. Калмаков старался использовать яркие, чистые краски и четки линии.
Его знаменитые картины: «Артемида и спящий Эндимион», «Леда и лебедь», «Портрет Данте Алигьери», «Автопортрет в терновом венце».
Из Италии Николай возвращается в Санкт-Петербург для обучения юриспруденции в Императорском училище правоведения. Там он знакомится со своим лучшим другом Николаем Евреиновым. Будучи студентами, они не сильно взволнованы правоведением, но высшее образование надлежало получить.
Калмаков все чаще бредит живописью, а Евреинов увлекается театром. После окончания училища в 1985 года Калмаков уезжает в Италию и отдает себя полностью творчеству, изучает анатомию в одном из местных моргов.
В 1905 году снова возвращается в Россию и выставляет свои работы на выставках, а в 1908 влюбляется в театр, с подачи своего друга Евреинова.
Калмакова приглашают поработать над костюмами и декорациями спектакля «Саломея» по пьесе Оскара Уайльда. Оформление было настолько скандальным, что после генеральной репетиции, на которой был весь Санкт-Петербург, полиция запрещает постановку «из-за неверной трактовки библейского сюжета».
Николай продолжает работать в театре до 1916 года. Исполнил эскизы костюмов и декораций для спектаклей «Юдифь», «Анафема» и «Великий князь московский» и других. Он также оформлял обложки книг, рисовал экслибрисы.
Калмаков жил с женой в Петергорфе в маленьком доме с высокими узкими окнами, старинной мебелью, лестницей, переходами и балюстрадой. В этом доме на чердаке он рисовал множественные эскизы дьявола, он представлял, что видел его. Эскизы эти не сохранились, но тема дьявола прочно засела в его творчестве.
Процесс создания картин для Калмакова был поистине мистическим, он даже краски создавал «…сам из трав и растений, чтобы познать древнюю тайну их – не умирать и не исчезать».
Художника считают бисексуалом, и именно через картины он пытался подавить свою сущность. Его современники отмечали ненависть к женщинам, что в картинных наблюдались чудовищные эротические сцены с ними. По этой причине, будучи женатым человеком с ребенком, примкнул к секте скопцов. Хотя друзья утверждали, что Калмаков был весьма корректным, спокойным, элегантным и выдержанным собеседником.
Во время Первой мировой войны художника призывают на фронт, но вскоре переводят в историческую комиссию Красного Креста. Революцию Калмаков принять не может, бросает жену с сыном и уезжает в Эстонию. После у него были выставки в Таллине и Брюсселе, а затем переезжает в Париж. Недалеко от Монмартра снимает маленький номер в гостинице и живет там на протяжении 20 лет.
Художник постепенно замыкается в себе, перестает общаться с друзьями. В 1928 году проходит его последняя выставка в галерее Charpentier. В какой-то момент денег у него все меньше, он отдает все картины своей последней любовнице и проживает последние 8 лет в одиночестве, неизвестности и нищете в доме престарелых на окраине Парижа.
В биографии художника много нераскрытых пятен, архив семьи утерян. Его стиль называют «русское ар-нуво», картины пропитаны аскетизмом, мученичеством, сексуальность, мистикой, но гениальность его работ отрицать невозможно.