В отделе рукописей Российской государственной библиотеки хранится архив русского советского писателя Валентина Григорьевича Распутина (1937—2015). В нём находятся документы, освещающие жизненный и творческий путь автора замечательных произведений, вошедших в золотой фонд русской литературы.
Среди материалов архива — «непрофильная» для рукописного фонда печатная книга Валентина Григорьевича Распутина «Уроки французского» и сопроводительное письмо народного писателя Чечено-Ингушетии Саида Идрисовича Чахкиева:
Уважаемый Валентин Григорьевич! Во время первой чеченской кампании я жил в г. Грозном. У меня была богатая библиотека, но в ходе боевых действий она была почти полностью уничтожена. Сохранилась только часть книг. Многие из них прошиты автоматными очередями и осколками снарядов. Ваша книга «Уроки французского. Повести и рассказы» была куплена мною в Москве. Она стояла на одной из полок книжного шкафа вместе с книгами других известных писателей: Василия Белова, Александра Солженицына, Чингиза Айтматова, Анатолия Жигулина, Нодара Думбадзе, Анатолия Приставкина и других. Пострадали почти все, но особенно тяжёлые увечья получили Ваши книги «Уроки французского» и сборник повестей «Живи и помни». Одну из них, «Уроки французского...», — которая стала свидетелем кровавой междоусобицы «между народами России», я посылаю Вам. Война не только приносит в жертву людей, калечит души, но и уничтожает вековую культуру людей: книги, произведения искусства, живопись... Об этом и напоминает Ваша книга, которую я вынес из ада пламени дыма.
Изрешечённый пулями и осколками снарядов сборник «Уроки французского» напоминает не только о бессмысленной и беспощадной чеченской войне, но и трагическом случае в биографии Распутина.
Валентин Григорьевич обладал очень острым зрением. Друзья писателя вспоминали, как он, стоя на берегу Ангары, читал вывески на зданиях с противоположного берега. Однажды в Иркутске, задолго до чеченской кампании, Распутина сильно избили. Так сильно, что потребовалась операция, хирурги поднимали черепные кости. Позднее были операции и на глаза…
Портрет писателя на фронтисписе «расстрелянной» книги (кстати, стоявшей на одной из нижних полок книжного шкафа и вряд ли являвшейся снайперской мишенью!) сильно повреждён в районе глаз. Разве это не мистика?!
Историю книги рассказала главный архивист сектора комплектования, экспертизы и описания рукописей отдела рукописей РГБ Татьяна Зарипова