«Когда меня отпустят на пенсию. Это не будет что-то привычное и обыденное. Тапки на печке, больная спина, навалившиеся веки, скрюченные пальцы. И много-много разговоров о болезнях и прошлом.
Долгие сидения в продавленном кресле, на террасе, ближе к солнечной стороне. Старые — так часто мёрзнут.
Скрипучий голос, сварливые интонации. Пустые поучения, ненужные советы, бесконечные репиты. Детальные повествования про «горячие 80-тые» и запамятования о визите вчерашней соседки.
Устаканенная мода — в районе диско и раннего Balenciaga. Непререкаемые пищевые и поведенческие вкусы. Непримиримые обиды, необоснованные любови.
Поздно, что-то менять.
Хоть, что-то..
Нет, всё будет не так!
Шорт-лист будущих мероприятий. Гербарий из персон бестиария. Буйные рассказы о буйных временах. Упаковывание приобретённого опыта. Вытыкивание — по желанию — идущих на казнь. Чтобы приблизить и изучить подробности.
Может, кинуть связку хвороста. Пусть горит поярче!
Много ничегонеделания. Очень много! И «поза уставшего странника», на всех фотографиях, во всех ресурсах страны. Исполнения мечт, какими бы дикими они не казались. Ни были. Приятная пустота вокруг. И отсутствие натужного гула и суетливых шорохов. Ни единой надоедливой мысли в голове, полная прострация при слове «надо». И да! Здоровые колени, упругая кожа, музыкальные пальцы.
А Balenciaga — вечен! Как и диско.)..
Когда меня отпустят на пенсию!..»
