Найти в Дзене
Камал Менситов

Бабайка тоже встаёт по будильнику

Неприятную трель или ту самую мерзкую мелодию из «Айфона» ему заменяет скрип двери шкафчика, закрываемого уходящим на работу папой Бабаем.
Чтобы снова не уснуть, Бабайка рывком вытягивает себя наружу, обязательно оступается и гулко падает на пол. Кое-как поднимается, спросонья стукается о тумбочку, тихой руганью заглушает боль и идёт умываться. Не рассчитав силу, громко хлопает дверью и снова ругается из-за звука, ударяющего по ушам.
Холодная вода лезет в нос и уши — Бабайка фыркает и дрожит, но продолжает самыми суровыми методами возвращать себя к жизни. Закончив самоистязания, разомкнувший жёлтые глаза Бабайка идёт на кухню, шаркая короткими ножками.
Хочется горячий бутерброд. Сочный, с докторской колбасой, плавленным сыром и овощами. Бабайка достаёт ингредиенты и нож, нарезает толстые ломти и, кое-как сложив их, кладёт в микроволновку. Ест, причмокивая и чавкая. Да, неприлично, но можно же себе позволить, пока родителей нет!
Потом Бабайка хочет помыть грязную тарелку, но она, по


Неприятную трель или ту самую мерзкую мелодию из «Айфона» ему заменяет скрип двери шкафчика, закрываемого уходящим на работу папой Бабаем.

Чтобы снова не уснуть, Бабайка рывком вытягивает себя наружу, обязательно оступается и гулко падает на пол. Кое-как поднимается, спросонья стукается о тумбочку, тихой руганью заглушает боль и идёт умываться. Не рассчитав силу, громко хлопает дверью и снова ругается из-за звука, ударяющего по ушам.

Холодная вода лезет в нос и уши — Бабайка фыркает и дрожит, но продолжает самыми суровыми методами возвращать себя к жизни. Закончив самоистязания, разомкнувший жёлтые глаза Бабайка идёт на кухню, шаркая короткими ножками.

Хочется горячий бутерброд. Сочный, с докторской колбасой, плавленным сыром и овощами. Бабайка достаёт ингредиенты и нож, нарезает толстые ломти и, кое-как сложив их, кладёт в микроволновку. Ест, причмокивая и чавкая. Да, неприлично, но можно же себе позволить, пока родителей нет!

Потом Бабайка хочет помыть грязную тарелку, но она, покрытая жиром, выскальзывает и разбивается. Что тут поделать? Остаётся лишь выругаться и пойти собираться в школу. А оттуда — на остановку, через форточку, всегда открывающуюся со скрипом из-за несмазанных петель. На улице Бабайка еле успевает на ходящий раз в полчаса автобус и едет на уроки.

А там всё то же самое: придирчивые учителя, галдящие о какой-то чуши одноклассники, красавица Страшилка, любящая другого и этим заставляющая Бабайку страдать. Сидя за партой, он не отрывает от девушки взгляда и думает о высоком.

Однажды подросток придёт к той мысли, что несчастная любовь нередко страшнее любого ужастика, но пока страдает самозабвенно, со странным, забытым папой Бабаем удовольствием.

Небо на горизонте медленно начинает светлеть. Бабайка покидает школу и добирается домой сильно уставшим. Он бьёт ногами по стеклу окна, взбираясь обратно в квартиру, на этот раз по своей воле падает на пол и, полежав так какое-то время, идёт в родной шкафчик, дверца которого вновь издаёт режущий слух скрип.

Махнув рукой родителям и кое-как поужинав, Бабайка ложится спать, однако какое-то время ворочается, обуреваемый мыслями. Подросток всегда задумывается о своём месте в этом мире, о жизни, о проблемах в стране и, конечно же, о любимой девочке, которая сегодня засыпает с мыслями о другом.

Спустя какое-то время в сон погружается и Бабайка. Наступает утро, заставляющее пробудиться уже другого обитателя квартиры примерно того же возраста и характера.

А вы боитесь, что по ночам кто-то шумит в шкафу, шепчет на ухо и бьёт посуду. Никто не пытается вас съесть — просто маленькому Бабайке пора на учёбу, а его большому папе Бабаю — на работу, семью кормить. Вот так вот.

©
Юра Тарасенко