«Персик был хмур и волосат.
А чему радоваться?! Сезон не закончился. Ещё предстояли сентябрьские потепления, небольшие утренние дождички, редкие порывы «до сильного». А значит, виси и виси. Себе.. На радость, коллегам на зависть.
А его. Цепкими пальцами сдёрнули с ветки — сняли раньше срока. Его срока. Положили — впритир — с другими, таким же, лишенцами. В ящик, 60 на 40. Красным бочком кверху, жёлтым к соседу, зеленоватым на дно. А потом, методично выпестовали следующий ряд. И следующий, и следующий.. В результате, он — персик — не венец творения природы. Что красуется на толстой, надёжной ветви полстолетнего дерева. А уронен и законопачен на самом дне социального континуума. И участь его — не дозреть до янтарной спелости и сладости. А потом рухнуть под тяжестью достоинств. И прорасти косточкой в новый робкий побег. А быть переработанным, в общей массе. На джем, повидло или начинку для пирога. Лучшее — оказаться сожранным. Без почёта и салюта. Каким-нибудь сопливым чадом. Такое себе, итоговое..
Парень, что подвизался на с/х работы. Студент-неудачник, недоучник. И сессию крайнюю прокошмарил, и перспектив военкома не учёл. Поступил — с разбегу — в новый ВУЗ. Отсидеться. А с тоски — ни денег, ни стабильности — дёрнулся помочь с урожаем. Ближнему фермеру. Навыков нет, усидчивости — см. выше — тоже. Персики не любит.
Тот, что свисал — вместе с кряжистой веткой — румяный и полненький. Ещё довольный, но всё одно с пушком. Сначала был назначен сборщиком себе. На пробу. Но достать оказалось неудобно, и ловкач тряханул персиковый ствол. Посыпались перевисевшие плоды. Неприятность. Помнутся, порвутся. Вечный студеоуз слез с лестницы, подобрал паданку. Сгрудил в плетёную корзину, на варево хозяйское. И повторил попытку добыть приглянувшийся перс. Не старательно установленная — после переноски — стремянка. А как ещё, если носильщик — «троешник хронический». Несанкционированно заглубилась одной ножкой в рыхлую почку. Чем спровоцировала крен, более критического. И помощник по урожаю — акапельно и почти синхронно с лесенкой — грохнулся оземь. Расшиб коленку, выматерился. И взвился яростью до небес. Как это! Какой-то тупой плод будет ломать его планы! Мало ему сессионных трагедий!
Все эти яркие минуты, гордый перс пережил солнечно и лучезарно. В неведении. Как и бывает в жизни. Последние минуты щастья.. И когда настырный неудавшийся призывник, отодрал его с черенком и листиком от родного плодоместа. Даже, не сразу понял — «что, блин, собственно произошло?!.»
Участь «быть сожранным» проскочила кометой на небосклоне. Студент передумал. Решив: «В ящике тебе, контра — самый смак!.» И — не поленился, гадюка — устроил в ряд донный. Для унижения и тягот. А пока хмурый и волосатый удивлялся «перемене участи». Удвоил темпы сбора и досрочно заполнил ящик. 40 на 60. Как ни смотри.
Иногда. То, что ты зазнобил. Так далеко от того, что достанется. Никакой прихотливый ум не допрёт.
Но. Персик уже знает!..»