«Ей шло чёрное. ЧуднО! Вроде, и не под цвет глаз. И не в тон очередному окрасу волос. Да и кожей светлой она не обладала. Дабы, акцентировать — «BlackGlama-ой» — аспидность наряда. Но, когда надевала чёрное — она размораживалась и молодела. Движения становились отчётливее, а скованность смягчалась. Рваность хода и поворотов головы — легчала. И угловатость локтей и коленей притуплялась, до терпимого.
В чёрном она выглядела привычно — словно, каждый день в трауре. Но мрачным вид не казался, напротив — обычная строгость цвета, на всяком и каждом. В её отдельном случае, вырождалась в размыв причин и намерений. Хотя, намерения читались. И без причин. Намерения раствориться в мире, погрязшем в скорбном и пачкающем. И затвориться. В своём, «сколлапсировавшем».
Ему шло чёрное. В нём он собирался и становился мужиком. Навязшее всем — «ооо, счастливчик!» — поникало членами. И на первый план выдвигался решительный и сложенный в кулак чел. Тот, который может сказать, не задумываясь. Но удивительно верно и с результатом. А нет — и в глаз врезать. Тоже, для результата. От неимущих.
Тёмный пиджачный тон вносил в его русые особенности манкую строгость и малословность. И куда девалось это: «..ой, девчонки!.. а праздник замутить?!. а винца дёрнуть!..» И — о ужас! — неизбывное. «Живи всякий день, как последний. Однажды, ты окажешься прав». Прель, спесь и наивная глупизна осыпались с плеч. В груди нарастал волчара. Черты лица каменели. Голос глох и урчал с нотками звериного.
Они носили чёрное не по случаю. По состоянию душ..
«..Ранее подобные астрофизические объекты называли «сколлапсировавшие звёзды» или «коллапсары» (от англ. collapsed stars), а также «застывшие звёзды» (англ. frozen stars)...» ВикипедиЯ.