День пятый
Утро началось со службы и вполне добротной, хоть и пасмурной погоды.
Сегодня служба кончилась чуть раньше обычного, но я по прежнему не могу привыкнуть к таким длинным службам по утрам. Дело ещё в том, что в монастыре нет хорового пения во время будничных богослужений. По большому счету хоровые партии прочитываются по очереди всей братией. Несмотря на это, иногда братия пропевает определенные молитвословия - и это прекрасно.
Мне очень нравится братская молитва в самом начале службы ("Се жених грядет в полунощи..." ; прикрепляю исполнение братии Валаамского монастыря). Она как раз поётся всей братией многоголосием. Хотя бы только ради этой краткой молитвы стоит приехать на Соловки и услышать это вживую. Напев очень тёплый и чувственный, но это особая ангельская чувственность, лишенная грубой страстной силы и порыва. После этой молитвы на душе тихо и спокойно, она заглядывает в самые темные уголки души и озаряет их мирным светом лампады.
После развода было решено отправить меня на косьбу. В этот раз мне был дан помощник, которого мне предстояло обучить этому делу, так как должен остаться кто-то после моего отъезда, кто мог бы выполнять эту работу для монастыря. Помощника зовут Станислав, молодой парень из Северодвинска. Его отец-капитан монастырского судна "Святитель Николай", а мама работает трудницей на кухне. Вдвоём мы до обеда справили 7 мешков свежей травы. За чаепитием Станислав рассказал удивительное - один из братьев-трудников, работающих в пекарне добирался из Москвы до Кеми пешком на протяжении 3 месяцев. Все таки вокруг нас живут настоящие Люди, совершающие такие личные душеспасительные подвиги.
Сегодня к нам приехал новый трудник, который приехал из Сергиева Посада. Кавказец: темные брови, чёрная борода, в кожаном чехле на поясе нож - очень стереотипно.
Пока что мы не особо знакомы и я не спешу подпускать его к себе, однако мы любезно общаемся и я не вижу в нем чужака. После вечерней службы он взял свой молитвослов и пошёл читать вечернее Правило на свежем воздухе. Это удивило, но я не придал этому большого значения.
В этот день я в себе обнаружил какую-то веселость и общительность. Это меня немного смущает, ведь именно этого я бежал, но получается, что смог сдержать ненадолго. Однако сам факт того, что я заметил подобные изменения в себе, меня ободряет и даёт надежду на более усердное малословие.
Погода стоит по прежнему пасмурная, но не дождливая.
Уже расходясь по постелям в келии, "горец" Александр подошёл ко мне и подарил большую богослужебную просфору из Александро-Свирского мужского монастыря, что под Питером. Это было одинаково неожиданно и трогательно, что в ответ я подарил ему подсвечник из оникса под одну свечу. Мы обнялись, поцеловали друг друга трижды и теперь я с тёплым сердцем отхожу ко сну.
Как же порой мы обманываемся, строя иллюзии о других людях. Мне нужно научиться перестать клеймить людей, обсуждать и осуждать их.
Обязательно буду совершать усилие над собой, чтобы приблизиться к такому бесстрастию.
