Выдающийся поэт и деловой помещик, атеист и истинный художник, Афанасий Фет умудрился сочетать в себе несочетаемые, казалось бы, качества. Тем не менее несмотря на то, что в литературном кругу сразу признали его талант, в нелитературном кругу его читали неохотно. В 1863 году вышло итоговое собрание стихотворений Фета, и оно не разошлось до самой его смерти. А последний сборник вышел всего в шестистах экземплярах.
Неудачи одна за другой преследовали поэта с самого его рождения.
Афанасий Неофитович Шеншин, русский помещик 44 лет, приехал в Германию на лечение. Он поселился в доме оберкригскомиссара Карла Беккера. Вдовый Беккер жил с дочерью Шарлоттой, зятем и внучкой. За полтора года до этого она вышла замуж за амт-асессора Иоганна Фета, имела уже дочь и была беременна вторым ребенком. Шеншин был в два раза старше Шарлотты, он был угрюм и некрасив, но каким-то образом очаровал молодую женщину. И вот она бросила дочь и бежала с ним в Россию, уже беременная вторым ребенком.
Отец Шарлотты писал Шеншину (7 октября 1820 г.)
«Употреблением ужаснейших и непонятнейших средств прельщения лишена она рассудка и до того доведена, что без предварительного развода оставила своего обожаемого мужа Фета и горячо любимое дитя…».
Отец - не Шеншин
Младенец был окрещен в православную веру, наречен Афанасием и записан в метрическую книгу законным сыном неженатого Шеншина.
Из писем Шарлотты к ее брату Эрнсту Беккеру следует, что она уверена, что Афанасий – сын Фета. А после смерти Иоганна Фета в 1826 г. Шеншин писал Э. Беккеру:
«Очень мне удивительно, что Фет в завещании забыл и не признал своего сына. Человек может ошибаться, но отрицать законы природы — очень уж большая ошибка».
В Орловской губернии местный священник согласился записать Афанасия как сына Шеншина, хотя они не были обвенчаны. Лишь спустя годы подлог вскрылся.
Биографы до конца не уверены, но предполагают, что Фет дал развод Шарлотте, поэтому через два года она обвенчалась с Шеншиным.
Лишения дворянства и фамилии
Когда Афанасий Фет учился в школе, на 15 году жизни, произошли неприятные события, так омрачившие его жизнь. Орловское губернское правление, по чьему-то доносу, запросило Орловскую духовную консисторию о рождении сына ротмистра А. Н. Шеншина Афанасия. Получив в ответ выписку из метрической книги, губернское правление затребовало справку о браке родителей Афанасия.
Духовному начальству пришлось произвести следствие, на котором крестивший Фета священник показал, что записал младенца сыном Шеншина «по уважению, оказываемому в оном доме». После этого Афанасий потерял фамилию, а Шеншину пришлось просить опекунов его старшей сестры Каролины признать его Фетом.
Мальчик получил «честную фамилию», ставшую для него источником бесчестья и несчастья.
Превращение из русского столбового дворянина в немца-разночинца лишало Фета не только социального самоощущения, дворянских привилегий, права быть помещиком, возможности наследовать родовое имение Шеншиных. Он лишался права называть себя русским; под документами он должен был подписываться «К сему иностранец Афанасий Фет руку приложил».
Самым неприятным стало то, что теперь он не мог отвечать на расспросы о своей фамилии, о матери, о ее позоре. От сверстников посыпались издевки и насмешки. Это привело к тому, что поэт всю жизнь либо не отвечал на расспросы, либо лгал, приукрашивая историю матери..
Третья самая нелепая версия происхождения Фета
Из-за всех этих слухов и противоречий родилась третья версия о происхождении Фета, которая, на мой взгляд, совершенная нелепица. Согласно этой версии, Фет не был сыном ни ротмистра Шеншина, ни асессора Фета, а был сыном безвестного корчмаря-еврея, продавшего Шеншину свою жену. Современники Фета часто отмечали, что тот имел явные черты еврейской внешности. Удивительно было читать про это, потому что на портретах мне всегда казалось, что поэт совмещал русские и немецкие черты. Его деловитость как помещика так же указывает на немецкие корни. Однако эти домыслы так же причиняли ему боль при жизни.
«Он всю жизнь страдал, — пишет свояченица Льва Толстого Т. А. Кузминская, — что он не Шеншин <…>, а незаконный сын еврейки Фет».
Всю жизнь Фет считал свое переименование тяжелейшей катастрофой. Тридцать лет проносив имя Фет, (из Фёта в Фета он переименовал себя в студенческие годы) он пишет жене «Если спросить как называются все страдания, все горести моей жизни, я отвечу имя им — Фет».
В семье проявилось наследственное сумасшествие
Во время учебы в университете Афанасий Фет познал новый круг мучений и страхов. Мать его тяжело заболела, ей становилось все хуже и хуже, и вскоре после окончания Фетом университета она умерла. Чем она болела — из мемуаров Фета не ясно. Говорит он об «истерических припадках», о «меланхолии», о том, что она жила то в Орле, «чтобы находиться под ежедневным надзором своего доктора Вас. Ив. Лоренца», то в Новоселках, в особом флигеле, где всегда царила ночь и куда даже дети ее допускались лишь на несколько минут.
Через двадцать лет после ее смерти И. П. Борисов, муж сестры Фета, отвез ее (Надежду), несколько раз сходившую с ума и теперь впавшую в уже неизлечимое безумие, в психиатрическую больницу под Петербургом, «и там, — пишет Борисов И. С. Тургеневу, — пришлось сдать ее доктору Лоренцу, старому знакомцу. Он 15 лет лечил ее мать, которая все эти годы была в сильнейшей меланхолии, — вот где и разгадка несчастной болезни — а мы никто этого вначале и не подозревали».
Вскоре стало ясно, что болезнь наследственная. Один за другим сошли с ума оба брата Фета и Борисовой. Впоследствии сошел с ума и сын Борисовых. У старшей сестры Фета, Каролины Матвеевой, к пожилым годам также проявились признаки умственного расстройства.
Так, поэт остался один на один со своим страхом потерять рассудок и сойти с ума. Все эти невзгоды молодости привели к тому, что он стал полным атеистом, и оставался им до конца своих дней. Его жена, зная об этом, не позволила вызвать священника для причащения Фета.
И даже несмотря на все эти несчастия, о которых он никому не рассказывал, которые нес в себе, поэт прожил достойную жизнь, занимаясь и поместьем, и оставив нам свое великое наследие - свою удивительную поэзию. Очень интересно читать его биографию и поражаться его стойкости духа.
Любите ли вы поэзию Афанасия Фета? Что удивило в его биографии?