Нам кажется, что профессия бортпроводника невероятно романтична. На деле же времена работа стюардов и стюардесс сложна и полна неожиданностей. На борту самолета экипаж переживает самые разные ситуации, порой опасные, временами абсурдные или чересчур драматичные.
Собрали пять откровений бортпроводников о смешных и странных историях об их работе из книги «Добро пожаловать на борт!».
Виски с содовой для монахини
Во время своего первого полета Ингрид особое внимание уделила завтраку для пассажиров. «Все люди спрашивали кофе или чай, — рассказывает она. — Пока я не подошла к монашке во втором ряду, которая заказала виски с содовой. Так рано утром! Я говорю: «Сестра, сейчас только семь часов, ведь так нельзя!» Но моя коллега Ирэн разозлилась на меня и сказала: «Ингрид! Дай ей виски с содовой! Быстро!»
Эта монашка прибыла из Бужумбуры, но сестру, которая пьет, я понять не смогу. Даже наш папа пил виски с содовой всего два раза в своей жизни. Ну хорошо, я повиновалась, она рассчиталась — это стоило шестьдесят франков, — и я разнесла оставшимся пассажирам кофе и хлеб.
Летающие ростбифы на борту
Не все зависит от тебя, считает Ингрид де Схрейдер, которая работала в авиакомпании Sabena с 1975 по 2001 год. Вот как она вспоминает о своем первом полете в четырехмоторном пассажирском самолете Boeing 707.
«Во время взлета я сидела в задней части, на кухне, рядом с печами. В них находились решетки с четырьмя или шестью алюминиевыми контейнерами, в которых разогревалась еда. Жаль, что одна из печей была недостаточно хорошо закрыта. Из-за растущего давления дверца открылась.
В меню у нас были ростбиф с соусом, рис и горох. То есть вы можете представить, что я увидела летящим в воздухе. Все это шлепнулось на пол в виде каши, и я, как могла, хорошо или плохо, собрала это обратно в контейнеры. Все это происходило, пока самолет набирал высоту. Но я не могла поступить по-другому. Нельзя было допустить, чтобы у нас не хватило двадцати четырех порций! Уж точно не во время моего первого полета».
Неспокойные евреи и перепутанная еда
61-летний Джон Хейтенс вспоминает фантастический Hotel David в Тель-Авиве, куда он прилетел в 1978 году как новичок. «Первый рейс — и сразу же туда, — вздыхает он. — Не поймите меня неправильно, но полет с православными евреями был не из приятных. Они не соблюдали порядок на борту, и, самое главное, у них была особенная еда. Они могли не только выбирать для своего
кошерного меню вегетарианские блюда, рыбу или курицу, но и определять, от какого именно поставщика-партнера Sabena должны были прийти продукты.
Перед полетом мы получили список пассажиров и их предпочтения в еде, но почти никто не сел на свои места. Православный еврей, например, никогда не сядет рядом с женщиной. Ты можешь его прибить гвоздем, он все равно отодвинется. Я стоял там со своим списком: «Первый ряд: господин Финкельштейн, вегетарианец, поставщик Laxner?» Затем кто-нибудь говорил: «Ой, но господин Финкельштейн сидит где-то там». Через девять рядов….
В тот первый раз я чуть не чокнулся. Я спросил у своего коллеги Ремо, всегда ли происходит такой дурдом. Потому что, если бы так было всегда, я бы немедленно уволился из Sabena. Я так и сказал. Ремо меня понял, но усомнился в моих словах. Мы сидели в баре известного отеля David. Я всех угостил, как это было принято после первого рейса, а потом еще раз двадцать угостили меня. Для меня открывался совсем другой мир, и все-таки я выдержал этот полет».
Необычные обязанности и колготки для бензина
Грита взялась за работу засучив рукава в начале девяностых: «Мой первый работодатель, Flanders Airlines, был таким маленьким, что мне все приходилось делать самой. Я появлялась с утра в так называемом офисе, делала кофе и разливала его по термосам. Потом я должна была сама переносить их на борт, так же как и горячую воду, молоко, сахар и картонные коробки с едой. Мы везли это все до самолета на фургончике. У нас не было поставщика, который бы делал это за нас. Это была тяжелая работа, но прекрасная атмосфера в коллективе помогала с ней справляться».
В конце шестидесятых Элис должна была взять на себя еще более необычные обязанности: «Я помню тот день, когда персонал по багажу в Sabena устроил забастовку. Сейчас в подобном случае самолет бы просто не полетел, а тогда мы вместе с другими стюардессами сами погрузили багаж в самолет.
В другой раз мы приземлились в Агадире, чтобы заправиться. Аэропорты тех времен очень отличались от современных. Бензин стоял готовым в канистрах, и его нужно было залить в крылья нашего DC-6. «Дайте мне свои капроновые чулки», — сказал нам командир. «Зачем?» — удивилась я. «Чтобы процедить бензин», — ответил он. Я помню, как мы — я и еще одна стюардесса, Ирэн, — стояли внизу и качали бензин, чтобы он поднимался. На крыле стоял командир. Мы посмеялись тогда от души.
Самолет без туалета? Я не переживу этого!
Бортпроводник Тео рассказывает, насколько комична может быть неопытность: «Как-то раз в 1980 году у нас на борту был американец, который летел в Нью-Йорк. Он хорошо поел и спросил одну из наших девушек: «Where are the rest rooms, miss?» (Где здесь уборные, мисс?). Очевидно, ее школьный английский был никуда не годен, потому что она ответила: «I’m sorry sir, there are no rest rooms in this plane» (Извините, сэр, в этом самолете нет уборных.). Она думала, что он имеет в виду комнату отдыха. Он пошел, озадаченный, на свое место и спросил, как долго еще продлится полет. «Five hours, sir» (Пять часов, сэр), — ответила она. «I’ll never make it» (Я не переживу этого.), — выдохнул он в отчаянии.
К счастью, в тот момент подошла старшая стюардесса, которая исправила это недоразумение и помогла бедному мужчине».
Другие истории о смешных, страшных, необычных буднях бортпроводников читайте в книге «Добро пожаловать на борт!». Заказать ее можно по ссылке.