Продолжение:
"... Погода в Саксонии выдалась тёплой и сухой. Рано утром, на старых витринах центра Дрездена отражалось солнце. Дарья Михайловна, строго действуя плану, нарядилась в простые брюки, футболку и лёгкую куртку. На ногах стоптанные кроссовки. Вообще молодые немки часто выходят на улицу без макияжа и не носят каблуки. Летом редко увидишь платья и юбки, в основном лёгкие штаны или шорты. И если бы не изящная сумочка в руках советской девушки, её вполне можно было принять за немку.
(часть 1 - https://zen.yandex.ru/media/gsvg/praporscik-kantemirov-vostochnyi-berlin-5f5b0c4f3b4a013bf81ccece)
Тимур натянул потёртые джинсы местной фирмы «Боксер», рубашку и старую ветровку. А сумочку девушки для конспирации закинул в свой пакет, где лежали двадцать фирменных стеклянных баночек чёрной икры, которые прапорщик покупал поштучно в течение месяца в разных гарнизонных магазинах Дрездена. «Конспирация и ещё раз – конспирация…».
В Восточном Берлине у Канетмирова со временем появился постоянный покупатель, югослав по имени Драган, который приобретал икру за двадцать дойчмарок за штуку. В Западном Берлине наша чёрная икра уже стоила по пятьдесят дойчмарок оптом. Выехали с главного вокзала города на простой электричке, где были отдельные купе на шесть мест.
За окном замелькали дома и улицы города. В воскресное утро купе оставалось пока свободным. Молодой человек встал, прикрыл двери и задёрнул штору. Девушка сняла курточку и вдруг попросила своего парня:
– Так, мой юный друг, отвернулись быстро к стенке.
– И что же я такого ещё не видел? – удивился Тимур. А в голове мелькнула шальная мысль: «Может сексом решила заняться в поезде?». От выпускницы Ленинградского педагогического института можно было ожидать всего…
Молодой человек быстро воодушевился, но тут же его приподнятое настроение опустилось вниз от резкого командного голоса генеральской дочери:
– Лицом к стене, я сказала!
– Подумаешь, – заинтригованный прапорщик отвернулся к стене и услышал шорох одежды и своего пакета.
– Разрешаю повернуться, – девушка весело продемонстрировала перед изумлённым парнем освободившуюся от бюстгальтера грудь под футболкой. – Похоже я сейчас на немку?
Ладонь Тимура непроизвольно потянулась к девичьей груди.
– Товарищ прапорщик, держите себя в руках! – Дарья шутливо отбила ладонь, сняла заколку и распустила волосы. – Мы на задании. Ты мой Штирлиц, а я твоя радистка Кэт.
Кантемиров вздохнул и принялся за инструктаж советской гражданки:
–Так, Даша, смотри, выйдем на станции Биркенвердер в Берлине, там не должно быть наших патрулей. Но, могут и появится... Отворачиваться от офицеров и прапорщиков не надо, но и разглядывать их как диковинку тоже не стоит. Если вдруг обратятся, отвечай спокойно по-немецки: «Что случилось?». Тут же отстанут. Всё понятно?
Девушка хорошо понимала важность и опасность несанкционированной поездки в Берлин, слушала внимательно и кивнула головой:
– Всё будет гут, мой прапорщик.
На небольшой станции в купе вошли пожилая немецкая пара. Тимур помог старику закинуть сумки на верхнюю полку и представился вместе с Дашей как студенты Лейпцигского Университета из Советского Союза. Весь оставшийся путь русская девушка и пожилая фрау проговорили в своё удовольствие. Преподаватель немецкого языка получила отличную возможность попрактиковаться в настоящем саксонском наречии. Мужчины только улыбались и слегка поддакивали. Все три часа дороги пролетели незаметно...
На конечной станции советский прапорщик вытащил сумки попутчиков и пожал на прощанье руку пожилому немцу. Бюргер пожелал успехов в учёбе, молодой человек поблагодарил за хорошую компанию. Пожилая немка долго не отпускала советскую учительницу и на весь перрон приглашала новую знакомую фройлян Таша к себе в гости.
На станции в воскресный день оказалось мало приезжих, и за всей этой сценой прощания наблюдал со скучающим видом советский патруль, состоящий из двух рослых прапорщиков и одного майора. Картина надоела, и патруль отвернулся. Тимур с удивлением посмотрел на сограждан и с улыбкой повернулся к Даше:
– Здесь стой и смотри.
Затем растрепал свою неуставную причёску и медленно подошёл к военным:
– Der Offizier verkaufen Sie mir bitte eine Stück Abzeichen? (нем. Офицер продайте мне, пожалуйста, один значок?).
Все трое повернулись к парню. Майор был в возрасте, немного за тридцатник, и по его спокойной реакции на вопрос немца было видно, что офицер опытный и служит в ГСВГ не первый год. Чего нельзя было сказать о молоденьких прапорщиках.
По их новенькой форме и любопытным взглядам вокруг Кантемиров сделал вывод, что оба только что закончили школу прапорщиков в Форт-Цине, и даже этот наряд обоим в радость и удовольствие. Один из прапорщиков тут же спросил своего старшего товарища:
– Товарищ майор, что этому недобитому немчику от нас надо?
– Значки просит продать, – майор внимательно смотрел на немца. – Обычно немецкие пацанята достают этими значками. А этот уже взрослый, наверняка школу закончил.
– Так давайте фрицу Гвардию загоним марок за двадцать? Или за тридцать! У меня в роте ещё есть одна в запасе. – У второго прапорщика проявилась коммерческая жилка. – А после наряда в гаштет вместе сходим.
Тимур стоял, переводил взгляд с одного сотрудника патруля на другого и улыбался. Майор задумался и внимательно взглянул на потенциального покупателя советских значков:
– Не нравится мне этот фриц. А вдруг провокация какая? Сидит где-то рядом второй немец с оптикой и фоткает нас.
– Да вроде немчура с вагона вышли и только что со своими предками прощались? – предприимчивый прапорщик не хотел упускать выгодную сделку.
Опытный майор, чувствуя какой-то непонятный подвох, принял волевое решение:
– Так, фриц! А ну шнель, шнель отсюда, шагом марш!
Генеральская дочь, стоявшая рядом, тоже решила проверить своё правильное произношение языка страны пребывания, расстегнула курточку для полного обозрения великолепной девичьей груди и подошла к другу:
– Otto, was ist los? (нем. Отто, что случилось?).
Патруль уставился на нового собеседника. Вернее, на её грудь. Майор присвистнул:
– Есть же и среди немок красивые бабы.
Один из прапорщиков мечтательно произнёс:
–Товарищ майор, а я бы ей вдул раз несколько и подряд.
– Сиськастая…, – оценил фигурку девушки третий участник советского патруля.
У дочери советского генерала глаза на лоб полезли. Самый сообразительный прапорщик посмотрел на девушку:
– А вдруг она русский понимает?
– Да куда там! Вон как глазищами зыркает. Мужика ей нормального надо, а не этого шибздика. Стоит, гандон, улыбается во всю свою харю немецкую, – неудавшийся прапорщик-предприниматель повернулся в сторону дрезденского коллеги в джинсах и ветровке. – Фигли лыбишься, немчура? Щас фофан в лобешник дам, сразу на жопу сядешь.
Боксёр внимательно посмотрел на оппонента, взглядом определил расстояние до его челюсти, протянул пакет подруге, сделал шаг вперёд и заулыбался ещё шире. Дарья вспомнила глаза своего друга в ночном баре при разговоре с сыном немецкого прокурора, схватила парня за отворот куртки и потащила к переходу:
–Genug! (нем.Хватит!). Reg dich ab! (Успокойся!). Lass uns nach Hause gehen. (нем. Пошли домой).
– Вот и я говорю – идите нах! – Прапорщик затуманенным взглядом проводил задницу Дарьи. – Жопастая… Не, товарищ майор, я бы ей точно впендюрил.
В подземном переходе девушка высказала о характере своего друга всё, что думала и чисто по-русски. Тимур уже сам осознал весь риск раскрытия запрещённой поездки, всё понял и извинился:
– Ладно, фройлян, извини, пожалуйста. Да этот прапор сам первый начал – фофан…, в лобешник…, на жопу сядешь…
– Тимур, вы мужики, как дети малые. Лишь бы подраться. А ты мне, между прочим, обещал сводить в самый крутой берлинский ресторан. И я уже есть хочу.
Пара спустилась в метро U-бана (S-бан шёл по поверхности) и доехала до станции «Фридрих-шрассе». Дальше ветка шла в Западный Берлин. Здесь был самый уникальный пограничный пост за всю послевоенную историю, с которой «запросто» на метро или S-бане можно было отправиться за границу, в Западный Берлин. Конечно, если иметь соответствующий документ.
Например, югославы работающие в Западном Берлине могли свободно посещать Восточный Берлин, чем и пользовались постоянно для своих спекулятивных и валютных целей. Прямо около этой станции «Фридрих-шрассе», у Берлинской стены был построен современный высотный торговый комплекс, на последнем этаже которого и находился самый известный берлинский ресторан. С огромных окон этого питейного заведения открывался шикарный вид на западную часть германской столицы.
Днём в выходной день заведение пустовало, и Тимур с Дашей спокойно выбрали столик прямо у окна. На всякий пожарный случай молодые люди вполголоса говорили на немецком. Прапорщик сидел спиной к выходу и вдруг заметил, как взгляд подруги остановился на ком-то сзади него…
Глаза Даши расширились от удивления. «Патруль?», «Комендатура?» – мысли шальной пулей пронеслись в голове парня, а девушка уже привстала и продолжала кого-то разглядывать.
И тут мимо столика прошёл никто иной, как артист советской эстрады Геннадий Хазанов. Он удивлённо посмотрел на девушку и на всякий случай сказал: «Здрасьте». Даша, соблюдая конспирацию даже в этой нештатной ситуации, смогла ответить на немецком: «Guten Tag!».
Тимур был вынужден встать и протянуть руку известному артисту: «Guten Tag, genosse Hasanoff». Геннадий Викторович, искренне обрадованный неожиданно свалившейся на него международной популярности, с удовольствием пожал руку братьям и сёстрам по социалистическому лагерю.
Вообще, в наших гарнизонах часто бывали концерты звёзд советской эстрады. И видимо, товарищу Хазанову кто-то порекомендовал именно этот ресторан для обмена социалистической валюты на западную. Советская молодёжь плотненько перекусила, и подошло время двигаться в обратный путь.
В ресторан вошёл серб Драган, оглянулся, незаметно подал сигнал Тимуру и вышел в туалет. Прапорщик подождал минут пять, захватил свой пакет и выдвинулся следом. В закутке туалета произошла быстрая смена банок чёрной икры на вражескую валюту. Тимур заодно прикупил у югослава пятьсот дойчмарок.
Дело было сделано, оставался долгий путь домой. Тимур, разглядывающий в течение всего дня девичью грудь, защищённой тоненькой футболкой, принял волевое решение сократить обратный путь по времени и поехать на скором поезде, в отдельном закрытом купе. Что оказалось почти в два раза дороже, но быстрей и приятней...
P.S. Остальные части про прапорщика Кантемирова, а также про засекреченного лейтенанта милиции читаем внимательно здесь: https://boosty.to/ gsvg
