14 сентября 1944 года – началась Прибалтийская стратегическая наступательная операция. Как и предыдущая, Белорусская («Багратион»), она проводилась силами четырёх советских фронтов: на этот раз Ленинградского и трёх «прибалтийских», с участием Военно-морских сил Финляндии (на нашей стороне). Впрочем, с той, немецкой, стороны финские части тоже были, вернее – «бывшие наши» под видом финнов.
Цель операции заключалась, естественно, в овладении Прибалтикой, но точнее – в нейтрализации немецкой группы армий «Север», заблокированной в этом регионе. Не то, чтобы Прибалтика была очень нужна сама по себе, скорее наоборот: низкий приоритет данного направления виден из того, что ни одна из шести советских танковых армий не привлекалась к этой операции (три из них в это время стояли на Сандомирском плацдарме, остальные три действовали на Румынию, Варшаву, Калининград). Из имевшихся в воинских частях-участниках Прибалтийской операции 287-ми танков (это половина штата одной танковой армии), 133 были направлены на непосредственную поддержку пехоты, остальные выделялись на выход в прорыв. Столь низкая обеспеченность бронетехникой, в том числе, предопределила тяжёлый (для нас) характер операции.
Однако нам нельзя было идти дальше на Берлин, оставляя в Прибалтике, у себя в тылу 700 тысяч солдат Евросоюза (тогда он назывался «Третьим Рейхом») – с ними нужно было что-то делать. Покидать это место они отказывались, сдаваться тоже. Их командование могло со временем нанести удар с севера на юг, тем самым отрезать советские войска, ушедшие вглубь полуострова Европа. Для ликвидации этой угрозы и была проведена крупная наступательная операция на северном фланге предстоящей полосы наступления на Берлин.
Когда-то очень давно, нашим Вооруженным Силам уже приходилось решать подобную задачу, в этих же краях. Вообще, в историческом плане Прибалтика – очень сложный для нас регион, именно отсюда издавна исходила угроза российской государственности.
Широкой публике более известны военные конфликты в этих краях в эпоху Александра Невского, так называемое Ледовое побоище. Но были и куда более серьёзные вещи, которые в конечном счёте и привели к распаду Русского Царства средних веков.
Не секрет, что история не раз переписывалась и подчищалась, и в том числе то, что связано с событиями в Прибалтике. Но из документов, дошедших до наших дней, можно узнать много интересного, в том числе о событиях в Прибалтике в до-романовскую эпоху России.
Началось всё с так называемых «споров о титуле» во времена Ивана Грозного. Якобы царский титул Ивана Грозного начал вызывать "недоумение у соседей", и они стали его оспаривать: неправильно, мол, именовать его «царём». Тогда как сам Иван Грозный настаивал, что царский титул "у него правильный". Современному читателю может показаться, что всё это ерунда, мол: зазвездившиеся красавцы не могли определиться, как друг друга звать-величать, вот и вся проблема.
На самом деле нет. Титул главы государства, в тогдашнем формате, это перечисление регионов, которые находятся под его подчинением. В современном виде это, например, статья 133 нашей Конституции, где через запятую перечислены все 24 области Украины, АР Крым и Севастополь. Или, если угодно, статья 65 Конституции РФ, где перечислены 94 субъекта Федерации, в том числе Крым и Севастополь. Соответственно, пустяковый вопрос "об изменении титула" в данном примере означает, что кто-то из двух должен поменять Конституцию – только и всего.
Нечто подобное происходило и на закате до-романовской России. Оспаривание титула главы государства – это действия, направленные на физическое изменение состава государства, либо смену его руководителя персонально. Этого и добивались западные князья – независимости от Москвы (куда они все платили налоги), либо захвата власти в ней. В конечном счёте им удалось и то, и другое, а катализатором послужили как раз боевые действия в Прибалтике.
Ценным источником сведений является исторический документ, известный как «Переписка Ивана Грозного и Андрея Курбского». Последний был личным другом Ивана Грозного и одним из лучших полководцев в входе боевых действий в Прибалтике, но затем перебежал на сторону противника, и уже оттуда (из Литвы), обвинял Ивана Грозного в репрессиях по отношению к высшему командному составу, в неуважении к их былым заслугам и достигнутым военным результатам:
"… Чем провинились перед тобою и чем прогневали тебя твои подчиненные – христиане? Не прегордые ли царства разорили и покорными тебе сделали по всем? Не претвердые ли города Германские от Бога тебе даны были благодаря их разуму?".
.
Суть ответа Ивана Грозного: «ты предатель, и они все – предатели»; звучат обвинения в саботаже войсковой операции по овладению Германией со стороны ряда высших офицеров:
"Как же вы тогда испугались литовских войск словно малые дети! А под Пайду же вы пошли нехотя, по нашему приказу, измучали войска и ничего не добились! Это ли ваши старания, так-то вы старались завладеть претвердыми Германскими городами? Если бы не ваше злобесное сопротивление, то, с божьей помощью уже вся Германия была бы под православными…".
.
Боярам, писал Грозный, вместо государственной власти потребно самовольство; «а там, где царю не повинуются подданные, никогда не прекращаются междоусобные брани; если не казнить преступников, тогда все царства распадутся от беспорядка и междоусобных браней». Когда Грозный заставил все-таки своих полководцев начать «работать», пятнадцать немецких городов были немедленно и без труда взяты. Но затем дело опять застопорилось из-за дворцовых интриг.
Вот что пишет современник этих событий С.Герберштейн в книге «Записки о Московии»:
"В январе 1567 года прошел общий слух, будто великий князь Московский уже совершенно готов к походу на Литву и прилегающие страны в следующем году... Вследствие столь многочисленных походов и славных деяний имя московитов стало предметом великих страхов для всех соседних народов и даже в немецких землях, так что возникает опасение, что господь по великим нашим грехам и преступлениям... подвергнет нас тяжким испытаниям от московитов... и строго покарает нас".
.
Не то чтобы они боялись зря, но в целом обошлось: Средневековая Россия в конечном счёте проиграла многолетнюю битву за Прибалтику и тем более не дошла до Германии. Итог первого этапа той войны кратко формулируют так:
"После двадцатилетних усилий, готовых, по-видимому, увенчаться успехом, Московское государство было снова отрезано от Балтийского моря и Европы".
"В начале 1564 года русскому царю доложили о гибели его армии в Литве… Главный воевода пропал без вести, и никто не мог определить размеров катастрофы. Иван Грозный подозревал, что его военные планы были выданы литовцам вождями боярской оппозиции".
.
В ходе штурма одного из городов, в Прибалтике погиб командующий Внутренними Войсками – Малюта Скуратов. Вот как Н.Карамзин описывает его гибель:
"Россияне взяли приступом Киттенштейн; но Царь лишился друга: Малюта Скуратов умер честною смертию воина, положив голову на стене, как бы в доказательство, что его злодеяния превзошли меру земных казней! Иоанн... сжег на костре всех пленников, Шведов и Немцев: жертвоприношение достойное мертвеца".
.
Та война Шестнадцатого века, как и потом первая Мировая война в 1914-1917 гг., перешла в Революцию и Гражданскую войну (сейчас те события называют «Смутным временем»). На эти социально-политические катаклизмы наложилось катастрофическое извержение вулкана с символическим названием Уйнапутина (в оригинале: Huaynaputina), и до-романовская Россия прекратила своё существование как государство; её столица Москва была занята противником. Новую страну, возникшую на обломках средневековой России, возглавили выходцы из южной Прибалтики – талантливая семья Гольштейн-Готторп-Романовых...
Прошло 350 лет, и снова Прибалтика встала на пути советских войск в Европу с северо-востока. Контроль над этим регионом позволял флоту Третьего Рейха действовать в восточной части Балтийского моря и поддерживать связь со скандинавскими странами, которые поставляли Германии стратегические материалы. Прибалтика и сама являлась базой снабжения. Например, в Эстонии действовали заводы по переработке горючих сланцев, дававших Германии около 500 тыс. тонн нефтепродуктов в год. Из Прибалтики немцы получали значительное количество сельскохозяйственного сырья и продовольствия.
Немецкая группа армий «Север» заблаговременно создала многополосную, глубоко эшелонированную оборону, широко используя особенности географии данной местности — обилие озёр, рек, болот и довольно редкую дорожную сеть, что затрудняло проведение наступательных операций. Унылый, каменистый и плоский ландшафт этих мест вы видите на фото к статье, где Автор стоит как раз на берегу Финского Залива:
Особое значение придавалось обороне Рижского направления. В районе Риги находилась самая сильная группировка противника, включавшая 5 танковых дивизий. На подступах к Риге с северо-востока и востока были оборудованы 4 оборонительных рубежа.
Сильную оборону противник создал и на нарвском направлении, особенно между Финским заливом и Чудским озером. Ранее построенный здесь рубеж, который советские войска не смогли преодолеть в ходе Ленинградско-Новгородской операции, был значительно укреплен. Теперь он включал три оборонительные полосы общей глубиной 25–30 км.
Как правило, главная полоса основных оборонительных рубежей, состояла из двух-трёх позиций. Первая имела 2-3 траншеи с развитой сетью ходов сообщения. Впереди рубежа – проволочные заграждения и минные поля. Вторая позиция находилась в 2–4 км от первой, а третья располагалась на таком же расстоянии от второй. Позиции состояли из 1-2 траншей. В 5–10 км позади главной полосы готовилась еще одна – тыловая – полоса. Между основными оборонительными линиями немецкое командование создавало, главным образом силами штрафных частей и местного населения, промежуточные рубежи.
Различные заграждения, затруднявшие действия Балтийского флота, противник установил в Финском заливе. Оба фарватера вдоль южного и северного берегов Финского залива были заминированы, причем наиболее плотно – Нарвский залив и Таллинская бухта.
В августе из Германии, а также с других участков фронта в Прибалтику было переброшено несколько пехотных и танковых дивизий, большое количество танков и штурмовых орудий. Пехотные дивизии пополнены личным составом из авиации и морского флота, а также за счет расформированных различных тыловых частей и учреждений, мобилизации стариков и несовершеннолетних. На пополнение войск группы армий «Север» была израсходована значительная часть ресурсов Германии в живой силе и боевой технике.
Боеспособность немецких войск в Прибалтике была выше, чем в других группах армий. Это началось ещё с 1942 года: немцы избрали оборонительную стратегию на данном направлении, и потому поставили здесь наиболее стойкие немецкие части. А своих слабеньких союзников (румын, итальянцев, венгров) отправили на юг - штурмовать Сталинград. И всё равно позади немецких боевых частей в Прибалтике находились эсэсовские заградительные отряды, которые огнем из пулемётов не допускали отступления пехоты с позиций.
Замыслом советского командования предусматривалось ударами войск трёх «прибалтийских» фронтов на Ригу и войск Ленинградского фронта совместно с Балтийским флотом на Таллин отсечь группировку противника, оборонявшуюся в Прибалтике, от Европейского Полуострова, расчленить ее и уничтожить по частям.
Ленинградскому фронту приказывалось нанести удар из района Тарту в направлении Раквере и, выйдя главными силами в тыл нарвской группировки противника, окружить и уничтожить ее. В последующем развивать наступление на Таллин, и, овладев столицей Эстонии, выйти на восточное побережье Балтийского моря.
Третий Прибалтийский фронт наносил главный удар на своем правом фланге, во взаимодействии со Вторым Прибалтийским фронтом, который наступал на Ригу с востока.
Первый Прибалтийский фронт получил приказ главными силами наступать вдоль левого берега Западной Двины (Даугавы) на Ригу с задачей выйти на побережье Рижского залива в районе латвийской столицы, не допустив отхода войск группы армий «Север» в Европу.
К этому времени в Прибалтике установилась сухая солнечная погода. Дороги окончательно просохли, и советские войска поспешили этим воспользоваться.
14 сентября 1944 г. войска Прибалтийских фронтов после артиллерийской и авиационной подготовки начали наступление на рижском направлении. Несмотря на упорное сопротивление немцев, их первая позиция была к концу дня прорвана на 2–4 км. В полосе Первого Прибалтийского фронта, 4-я ударная и 43-я армии форсировали реку Лиелупе и прорвали оборону противника. За первые 3 дня операции войска ударной группировки фронта продвинулись юго-восточнее Риги на глубину до 50 км. Тыловой армейский оборонительный рубеж противника, являвшийся южным фасом сильно развитого в инженерном отношении рубежа «Сигулда», оказался прорван на участке шириной 8 километров. Передовые части 43-й армии вели бои всего в 25 км юго-восточнее Риги. Успех был обеспечен за счет подавления обороны противника артиллерийским огнем большой плотности и ударами авиации. Сыграли свою роль и плотины, сооруженные в верхнем течении рек Мемель и Лиелупе. С началом атаки их закрыли, вследствие чего уровень воды упал, и пехота с танками смогли быстро преодолеть реки. Прорвав рубеж «Сигулда», имевший крупное оперативное значение в системе обороны противника, войска Первого Прибалтийского фронта создали угрозу отсечения в Прибалтике основных сил группы армий «Север».
Немецкое командование принимало все меры к тому, чтобы любой ценой остановить продвижение войск Первого Прибалтийского фронта на рижском направлении и отвести войска группы армий «Север», оборонявшиеся к северу от реки Западная Двина, на тыловой оборонительный рубеж «Сигулда». Чтобы ликвидировать угрозу Риге с юга, противник решил провести два контрудара: первый силами 3-й танковой армии в направлении Елгавы, второй – двумя танковыми и 4-мя пехотными дивизиями по наступающей 43-й армии. С 17 сентября на этих участках начались особенно кровопролитные бои. Некоторые позиции переходили из рук в руки по несколько раз. К немцам подходили всё новые подкрепления. Часть сил немецкое командование перебросило из полосы Второго Прибалтийского фронта. Несмотря на настойчивые атаки, противнику не удалось достичь своей цели. 22 сентября он прекратил наступательные действия.
Значительно медленнее развертывались события в полосах Третьего и Второго Прибалтийских фронтов. Севернее Западной Двины они натолкнулись на упорное сопротивление противника. В первые три дня наступление обоих фронтов приняло характер затяжных боев с незначительным продвижением в пределах главной полосы немецкой обороны.
Однако так не могло продолжаться долго: группа армий «Север» была обескровлена в этих боях, и её командующий доложил Гитлеру, что для немецких войск в Прибалтике, потерявших почти половину своего состава, наступил последний момент, они не в состоянии вести длительные оборонительные действия, поэтому остается только одна возможность – уйти. На следующий день Гитлер дал разрешение на отвод войск из Прибалтики в Калининградскую область.
Как мы увидим далее, медленное продвижение советских войск в районе Риги было компенсировано быстрым в районе Таллина, на последующих этапах Прибалтийской операции.
Интерактивная карта боевых действий доступна по ссылке.