/Из коллекции Нины Васильевны Михалёвой, город Курган/
Леония-Шарлотта, младшая дочь Дантеса, свою молодую жизнь с некоторых пор проводила в уединении в своей комнате, где перед одним портретом день и ночь горела лампада, как перед иконой. Это был портрет Пушкина. Трудно сказать, как зародилась во французской девушке любовь к русскому поэту. Мать её (Е.Н. Гончарова) умерла, когда Леонии было три года. Русский язык она выучила самостоятельно, Пушкина знала наизусть и поклонялась ему как богу.
Красавица и умница, она сначала блистала в парижских кругах, и на первых порах отец, по свидетельству современников, любивший её, потакал её прихотям. В отличие от других светских красавиц, она прошла на дому курс Эколь Политекник (Высшего учебного заведения Франции), и в свете её считали необыкновенной, исключительной.
И всё бы ничего, но однажды в домашнем разговоре дочь назвала отца убийцей Пушкина, не приняла никаких его оправданий, что он тоже «был вынужден защищать свою честь» и отказалась от всяких отношений с ним.
Два года они молчали. Дальше история тёмная – но суть её в том, что Леони в 20 лет оказалась в психиатрической лечебнице. Не выдержала ли её психика или не выдержал Дантес, которому как-то надо было объяснить «ненормальные» поступки дочери, - не известно. Умерла она в 48 лет, с томиком стихов Пушкина в руках.
Подготовил к печати Борис Евдокимов