Начало Продолжение Часть 3
Часть 4 Часть 5 Часть 6
В середине августа заканчиваются долгие учительские отпуска. Счастье учительское неповторимо: каждый сентябрь жизнь начинается сначала… Здесь, в школе, на глазах вырастают дети. Маленькие, испуганно-настороженные, взъерошенные воробушки быстро превращаются в озорников и непосед, а потом с шальной скоростью мелькают дни… годы…и уж совсем незаметно оказывается, что Леночку Зыбину из восьмого после уроков ждёт в школьном саду девятиклассник Виталька Скворцов…
Лето уходило… Ириша с нескрываемым интересом поглядывала на мать, прятала улыбку: её строгая мамочка светится от какого-то счастья… Неужели физик Василий Демидович сумел растопить её ледяное сердце?.. Иришке было почти шестнадцать. Все эти годы они с мамой живут вдвоём. Маленькой Иришке так хотелось, чтобы у них появился папа! Мама прижимала к себе дочку, задумчиво и грустно, немного растерянно улыбалась:
-Папа?.. Папа – это, конечно, хорошо… Но разве мы с тобой сами не справляемся?
Ирочка притихла: почему-то в маминых глазах блестели слёзы… а вдруг мама расплачется?...И Иришка старалась больше не говорить о папе.
И только уже, кажется, в классе третьем Иришка снова спросила маму об отце. Мама серьёзно ответила:
-Ириша, твой отец – хороший человек. Так получилось, что мы с ним не смогли жить вместе.
- Вы поссорились? – дочкины глаза тоже были очень серьёзными.
Лидия Андреевна пыталась скрыть растерянность.
- Не поссорились… Просто оказалось так… так вышло, что нам лучше жить отдельно друг от друга.
В деревне вся жизнь на виду. Конечно, для подросшей Иришки совсем не было тайной, что её самая красивая, самая умная мамочка нравится многим мужчинам. Она догадывалась, что мама может выйти замуж. Но ведь это будет не папа… И Иришка облегчённо вздыхала, когда убеждалась, что мама вовсе не собирается выходить замуж. А и правда: разве они с мамочкой сами не справляются…
А этим летом Ириша с удивлением заметила, что мама и… Василий Денисович каждый вечер встречаются у реки. Ну, с физиком – ясно: он в маму влюблён давно. А мама?.. Непонятно, почему, только Иришке тоже было светло и радостно от их встреч… А потом мама сказала:
- Ирочка… Один человек… очень хочет, чтобы я вышла за него замуж…Ты не будешь против?
Ириша улыбнулась: один человек!.. Скажите, какая тайна! Замуж...за Василия Демидовича?.. И тут же Иришка растерялась: замуж?.. Мама выйдет замуж за Василия Денисовича?.. Но… ведь он... не...
А мама уже отвечала на её вопрос:
- Ириша, Василий Демидович – твой отец.
-Отец?.. – Иришкины задумчивые глаза медленно становились колючими. – А почему тогда он… Все эти годы!..
Вот она, полная чаша полынной горечи… Пей до дна!.. Лидия Андреевна горько усмехнулась: а ты думала, что дочка будет прыгать от восторга?.. А цена твоему далёкому неумению простить – вот она. Ириша перестала готовиться к слёту будущих физиков и астрономов. Все каникулы они занимались с Василием Демидовичем. А теперь Иришка забросила задачи про массу нейтронной звезды… Перестала вообще говорить об учителе физики. А раньше в доме только и слышно было имя Василия Демидовича…
…Каждый вечер Любаша давала себе слово: надо… ему сказать… Сказать… самому лучшему на свете мальчишке – самому лучшему! И с этим ничего поделать нельзя… – сказать, что она вовсе не одиннадцатиклассница… а учительница биологии. О школе, об учёбе они с Алёшкой почти не разговаривают. Как-то заговорили о любимых предметах. Алёшка с мальчишеским восторгом, просто взахлёб, рассказывал о математике… Люба улыбнулась:
- Значит, поступать будешь на физмат?
Алёшка вдруг вспыхнул, растерялся почему-то… кивнул головой… как-то неуверенно… Быстро спросил:
- А ты?..
Пришла очередь покраснеть Любаше… И сказать что-то совсем непонятное…
Больше о школе они не говорили. Просто жили в этом бесконечном васильковом лете… просто любили друг друга – мальчишка Алёша и девчонка Любочка… Целовались до сладкого-сладкого головокружения… В сладком изнеможении умели остановиться – тайная, но чёткая грань сдерживала их…
- Сегодня же скажу… Скажу ей, что я не одиннадцатиклассник… что я учитель математики, и буду работать в Ромашкинской школе, – давал себе слово Алексей.
А видел Любашу – и опять вспыхивал жаром: получается, что он, учитель… целое лето целовался с девчонкой… А иногда не только целовался…часто его руки становились совсем безастенчивыми… и как, скажите… признаться девчонке, что ты – учитель?!..
И почему всё-таки неумолимо проходит лето – долгое, немыслимо счастливое, нежное… такое бесстыдно ласковое?..
Любаша прижимала ладошки к пылающим щекам: что подумает о ней, учительнице, этот славный мальчишка… Ой, лето, лето, васильковое лето… что же ты наделало… Не видеть Алёшку, не встречаться с ним – об этом даже думать Люба не могла. Как любила она мальчишку с ласковым именем – Алёшенька… А в его глазах… в его прикосновениях… такая робкая, порой отчаянно смелая… видно, первая… мальчишеская любовь… И корила себя Любаша: раньше думать надо было!.. Что когда-то лето всё равно пройдёт… Но там, на берегу степной речушки, лето казалось бесконечным… И сначала просто была светлая радость, хотелось увидеть его… Даже весело было – от того, что он принимает её за девчонку-старшеклассницу… Весело было представлять его изумление – когда он узнает, что она уже учительница…Любаша прикрывала глаза, улыбалась… А потом… васильковое лето унесло их в душистый, невероятно сладкий круговорот степных вечеров…
И с каждым днём всё больше оказывалось невозможным – признаться в том, что ты не школьница, а выпускница педуниверситета… Ну, как в этом признаться… после того, как целовались в степи до самой ночи… как позволяла ему… одновременно робкие и смелые ласки… Учииительница!..
А вечером всё равно бежала к речке. И Алёша уже ждал её… А в глазах его мелькала тревога. Наверное, потому, что уходило их васильковое лето… Любаше так хотелось утешить Алёшку… сказать какие-то нужные ему слова… Она обнимала его, и снова губы их сливались в долгий поцелуй… И снова немыслимо было признаться…
… Александр Григорьевич назначил нового завуча – им стала учительница русского языка и литературы Лидия Андреевна Шумилина. Курганов чувствовал, что порой несётся по краю пропасти – в своих замыслах и решениях. Ему просто необходима была сдерживающая, умная, понимающая и добрая рассудительность Лидии Андреевны. Она и так много помогала молодому директору, и всегда ненавязчивая её помощь оказывалась просто бесценной.
Готовились к августовскому педсовету – это старт всему учебному году. Утром Любаша забежала в школу и... увидела… что завуч, Лидия Андреевна… разговаривает в коридоре с… Алёшей… У Любы подкосились ноги. Не помня себя, она спряталась в кабинете биологии...
А Алексей не верил своим глазам: Любочка… в белой блузке…в строгой чёрной юбочке… Золотистые волосы собраны на затылке в тугой узел… Любочка?.. Ну, конечно! Ведь только у неё такие золотистые… любимые бровки… Ещё вчера Алексей целовал их… Алексей смотрел ей вслед. Лицо его пылало: всё ясно… Люба – ученица этой школы… вот что означала её растерянность, когда они говорили о школе… Вчера они попрощались. Сказали друг другу, что уезжают из Ромашкино домой… обменялись телефонами…
А Любовь Александровна в кабинете биологии затаила дыхание: наверное, этот мальчишка – новый ученик в её классе… так и есть – они с завучем, Лидией Андреевной, вошли кабинет биологии… Любовь Александровна не поднимала глаз. Алексей Степанович, наоборот, внимательно, очень сосредоточенно, изучал потолок… Лидия Андреевна перевела взгляд с учительницы биологии на математика… скрыла улыбку: что это они – так растерялись… застеснялись – прямо как школьники!
Она представила друг другу молодых учителей, поздравила с началом педагогической деятельности. И вышла…
По-прежнему не глядя на Алёшу, Любочка тоже собралась выскользнуть из кабинета… и убежать отсюда – куда глаза глядят… А Алексей уже крепко держал Любашу в своих объятиях, целовал её золотистые бровки:
-Люба… Любаша…Любочка, любимая… прости…
А она не вытирала счастливых слов, шептала:
- Прости… прости меня…
… Педсовет закончился, но расходиться не спешили – как всегда, после долгого лета… И тут встал молодой учитель математики, Алексей Степанович. Подал руку учительнице биологии, Любови Александровне. Вместе они вышли к доске. Педагоги с интересом притихли. А математик серьёзно сказал:
- Мы с Любочкой… с Любовью Александровной, приглашаем всех на нашу свадьбу…
И больше ничего говорить было не надо… Всё остальное было в их счастливых глазах.
Но поднялся Василий Демидович, физик:
- Ну, ты, парень… не спеши… поперед батьки… Сначала мы с Лидией Андреевной приглашаем всех на нашу свадьбу… Долгожданную... вот, этим летом... сбылось...
Лидия Андреевна грустно покачала головой: не совсем... сбылось... Иришкины колючие глаза...
Василий Демидович незаметно сжал Лидину ладонь: всё хорошо!..
Сегодня утром Иришка забежала в школу. Несмело вошла в кабинет физики. Василий Демидович затаил радость: он знал Иришкино настроение... её отказ заниматься подготовкой к слёту будущих физиков... Просто и внимательно смотрел на девочку. Иришка молчала, только вздыхала прерывисто. А потом тихо сказала:
-Я... решила эту задачу... О том, какие промежутки будут между полнолуниями… если Луна вдруг окажется вдвое дальше… от Земли…
И заплакала. Василий Демидович осторожно прижал к себе девочку. Плечики её вздрагивали – горько, обиженно, безутешно. И Иришке хотелось плакать – долго-долго... Плакать, а... отец... папа... чтобы он утешал тебя... чтобы защитил тебя от всех-всех бед на свете... Иришка плаксой никогда не была. А теперь так хотелось поплакать! Отчего же не поплакать, когда у папы такие сильные... такие надёжные руки... когда он, папа, рядом… и теперь всегда будет рядом с тобой…
Потом Иришка подняла глаза... Помолчала. И сказала изумлённо:
- А я... на Вас похожа!..
-Всё хорошо! – Лида сразу поверила этой уверенности в его глазах...
А тишина в кабинете превратилась в радостные возгласы:
- Две свадьбы!.. В нашем маленьком учительском коллективе – две свадьбы! Вот так счастливо начинается учебный год!.. Такого ещё не было в истории школы!
Из-за учительского стола встал директор, Александр Григорьевич. Анюта… Анна Матвеевна закрыла покрасневшее лицо ладошками. Педколлектив изумлённо затих… в предчувствии…
А директор по-мальчишески пытался скрыть смущение… поэтому говорил, по своему обыкновению, очень строго:
- Мы с Анной Матвеевной тоже приглашаем всех на нашу свадьбу.
Ликованию педагогов не было предела!..
Васильковое лето промчалось… А осень началась с того, что в Ромашкино сыграли сразу три учительских свадьбы. Как водится, столы накрыли – на всю деревню…С букетами полевых цветов пришли поздравить учителей одиннадцатиклассники. Серёжка Чайка, вообще-то, известный бездельник и разгильдяй, читал:
-Строгим и ласковым...
Мудрым и чутким...
Тем, у кого... седина на висках...
Тем, кто недавно из стен институтских,
Тем, кто считается в средних годах...
Серёжкин голос вздрагивал от волнения, и не только три невесты-учительницы прослезились – сдерживали слёзы и строгие женихи…
Мудрым и чутким Лидии Андреевне и Василию Демидовичу... Строгим и ласковым Анне Матвеевне и Александру Григорьевичу... и так похожим на мальчишку и девчонку, совсем юным учителям Любови Александровне и Алексею Степановичу вся деревня Ромашкино желала бесконечной, светлой и чистой любви.
И все знали, что в любом возрасте без любви ничего не бывает. И всё, что казалось совсем неисполнимым, сбылось этим васильковым летом – с ласковой речкой, с горько-сладкими степными ароматами… с пением сверчков по ночам.
Начало Продолжение Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6 Все публикации этого автора