"Футуризм /.../ появился на свет Божий раньше, в виде неспособного к жизни уродца, годного лишь для музейной банки со спиртом, а пока прозябающего в кювете для недоносков. Большевизм родился, подобно Аттиле, весь обросший шерстью, с зубами во рту без нёба и сразу же укусил до крови материнскую грудь.
И тот и другой обязаны своим временным, непрочным существованием не любви, не желанию, не вере, а распутному случаю, пьяной прихоти природы. Есть поверие, что блохи сами собою зарождаются, в песке после дождя.
Футуризм смешон. Большевизм страшен. Но основные общие их черты -- придуманность и ненужность".
Так писал эмигрант Куприн в статье "Футуризм и большевизм" в 1920 году (газета "Новая русская жизнь", Финляндия).
На придуманность и ненужность различных течений и направлений так называемого современного искусства указывали впоследствии многие уважаемые люди, про которых никак нельзя сказать, что они ничего не понимают. Хейзинга говорил, Зедльмайер. В отличие от коротенькой статьи Куприна, в которой он только констатирует факт, о возрастающей никчемности художественных занятий писали обширные труды, где раскладывали по полочкам, блистали логикой. Можно сказать, люди годы положили на то, чтобы всем своим авторитетом, всеми познаниями попытаться воспрепятствовать уничтожению искусства. И что? Помогло это? Все равно, как если бы пастушонок кричал "волки, волки!", а волки в это время доедали бы овец под оглушающие аплодисменты собравшейся поглазеть деревни.