Написать о поэте Дмитрии Кедрине...
В начале я задумал написать о том, что у поэта всегда стремительна жизнь и таинственна смерть. У Кедрина была и тюрьма, и война, и с семьей - в полуподвале на Таганке, и критика за его деревенскую исповедальность, и ненапечатанная книга стихов «День гнева» о бедствиях и страданиях народа в войну.
...Заметить, что смертушка с косой не щадит, а будто с корнем вырывает поэта из жизни и никому не объяснить смерть великих Михаила Лермонтова, Евгения Баратынского, Александра Блока, Сергея Есенина, Марины Цветаевой, Николая Рубцова, Дмитрия Кедрина...
Спросить, почему на лице погибшего поэта оставалось выражение "нечеловеческого ужаса", которое заметила его вдова Людмила...
Я бродил бы тридцать лет по свету,
А к тебе вернулся б умирать...
Высказаться, что стихотворцы, чья лирика посвящена деревне, как-то по особенному уязвимы перед жизненными штормами.
Вот эта фраза Высоцкого "посмотрите - вот он без страховки идет" о знаменитом Енгибарове, точно попадает и в Кедрина. Закрытый, неразговорчивый, с низким голосом, глубокой душой и высочайшей культурой поэзии...
Поразмышлять, что может поэтому поэты так отчаянно смело берутся за глобальные темы, решают вечные вопросы. И у Кедрина есть стихи, обращённые вглубь веков, и приобретающие мифологическое звучание.
Представить, как в черкизовском доме, в кабинетике за занавеской, он пишет свои чудные стихи...
Улыбнуться. У меня на столе, тоже, как у него, оказался энциклопедический словарь "Жизнь животных" Брема.
Выучить наизусть: "...Итак, приезжайте к нам завтра, не позже! У нас васильки собирай хоть охапкой..."
Вникнуть в причины того, почему в Макеевку, где родился Дмитрий Кедрин, сегодня едут танки , а не туристы.
...Не согласиться с тем, что он покончил жизнь самоубийством, бросившись под поезд, если в тот день утром он читал книжку, потом уехал в Москву, и на электричке вез домой, в поселок Черкизово свой гонорар и лекарство жене Людмиле. Не довез, его тело найдут на свалке в Вешняках. Кому-то он не давал покоя и после смерти.
Неужели на гулянку
C колокольцем под дугой
Понесется в тех же санках
Завтра кто-нибудь другой.
А еще хотел...
Да чего уж там, немного погрустить с открытой страницей стихотворения "Давнее", написанном в последний год поэта - 1945-й.
Но когда увидел осенний солнечный луч, упавший на страничку стихов, - все передумал.
Было такое старое русское слово "памятование". В этом стихотворении Кедрина сначала почувствуешь грусть и тоску непреодолимую. А потом отпустит, да это же памятование - удержание в памяти самых душевных мгновений жизни.
Давнее
Все мне мерещится поле с гречихою,
В маленьком доме сирень на окне,
Ясное-ясное, тихое-тихое
Летнее утро мерещится мне.
Мне вспоминается кляча чубарая,
Аист на крыше, скирды на гумне,
Темная-темная, старая-старая
Церковка наша мерещится мне.
Чудится мне, будто песню печальную
Мать надо мною поет в полусне,
Узкая-узкая, дальняя-дальняя
В поле дорога мерещится мне.
Где ж этот дом с оторвавшейся ставнею,
Комната с пестрым ковром на стене…
Милое-милое, давнее-давнее
Детство мое вспоминается мне.
Уходят в последнюю осень поэты
И их не вернуть, заколочены ставни
Остались дожди и замёрзшее лето,
Осталась любовь и ожившие камни
Юрий Шевчук
Дмитрий Кедрин - еще один, ушедший осенью, вот так, как описывает его вдова Людмила: утром читал, нежно посмотрел, что-то спросил, поцеловал руку, встал, ушел, уехал, - и не вернулся.
«От памятника Пушкина начинается у меня тяга к искусству», — признавался Кедрин.
От "поля с гречихою, сиренью на окне, дома с оторвавшейся ставнею" - у искренних поэтичных читателей начинается тяга к поэзии Дмитрия Кедрина.
Той же осенью, через 2 недели после его гибели кто-то к порогу дома подбросил его документы... Не знал, видимо, что поэта вспоминают и без документов, и без музея. (Дома поэта нигде не сохранилось - ни в Макеевке, ни в Черкизово, ни в Товарищеском переулке, 21)).
Вот у меня сохранилась тоненькая, потрепанная книжка его стихов..., она старше меня по возрасту - берегу, бережно листаю, читаю...