В одном из наших продолжительных путешествий по восточной части Байкало-Амурской магистрали мы случайно наткнулись на остатки огромного безымянного кладбища. Было это в районе хребта Дуссе-Алинь, у которого в этих местах и без того мрачная мистическая слава. Первое что пришло в голову, что здесь лежат осужденные по 58ой зэки, чей труд массово использовался на строительстве предвоенного и послевоенного БАМа. Но проводник, и без того не слишком любивший расходовать слова, выдавил их из себя всего два. "Воры" и "суки".
Мы, конечно, знали о том, что после войны воры-фронтовики насмерть резались с "блатными", изгнавшими их из уголовной элиты. Тогда урок, вставших на защиту Родины, лишили всех лагерных привилегий. Но никогда не думали, что у этой страшной резни, получившей неофициальное название "сучьи войны", были такие эпические масштабы.
Предыстория этих страшных событий началась во время Февральской революции 1917 года. После свержения царя Александр Керенский, стоявший во главе Временного правительства, подписал указ о всеобщей амнистии. Одновременно опустели все «централы», каторги и прочие места, куда ссылали самых отъявленных негодяев со всей Российской Империи.
Новые российские власти призвали уголовный мир напрячь силы и вернуться в ряды строителей светлого будущего. Криминалитет творчески осмыслил предложение сверху и количество особо тяжких преступлений увеличилось в десять раз. Подавить преступность удалось лишь большевистскому ЧК, попросту отстреливавшему главарей без суда и следствия. В ответ на тотальный террор, в уголовной среде были выработаны правила, которые предписывали честному жулику всячески сторониться политики, не состоять в партиях, не служить на военной и государственной службе, не контактировать с администрацией тюрем, а затем и лагерей. Родился свод так называемых воровских "законов". Он оказался настолько жизнеспособным, что в измененном виде существует и сегодня. Произошло это в уже эпоху НЭПа, когда уголовщина Советской России переживала настоящий «золотой век».
К началу 30тых годов, когда сталинские органы взялись за уркаганов всерьез, по всей стране уже существовала мощная организация со своими явками-"малинами", казной-"общаком" и рядом железных принципов, нарушение которых чаще всего каралось смертью .Воровская идея пережила сталинскую "перековку" в начале 30тых, ежовские расстрелы 37ого года, когда в течение нескольких месяцев было казнено более 30 тысяч крупных "авторитетов" и рядовых "жиганов" и страшную войну.
Но именно война обострила противоречия внутри "уголовного мира" до предела. После 22 июня 1941 года уголовники фактически были поставлены перед выбором, либо идти воевать, либо оставаться в лагерях, где по причине военного времени условия содержания становились всё более невыносимыми. Многие преступники либо дрогнули, либо надеялись на побег, во время этапирования к местам сражений. Судя по документам, в лагерях удалось набрать более 300 тысяч человек, среди которых была не только мелкая "шушера", но и самые настоящие уголовные авторитеты.
Уголовники оказались хорошими солдатами. Сыграли свою роль дерзость, смелость и полное пренебрежение к человеческой жизни. Тогда ходили слухи, что значительная часть армии Рокоссовского состояла из урок, что, конечно же, неправда. Тем не менее, многие легендарные уркаганы получили ордена и медали и даже воинские звания, что с точки зрения "понятий" вообще ни в какие ворота не лезло. Но закончилась война и для большинства бывших защитников Родины, с ярким уголовным прошлым, начались невыносимые серые будни. Не прошло и года, как в ГУЛАГ поехали заключенные, у которых помимо уголовных статей, в личных делах значилась запись о службе в армии и даже о государственных наградах. На зоне их ждала "теплая встреча" с блатными товарищами, для которых они стали предателями - "ссученными". Бывшие подельники и "кенты" приняли их не просто холодно, а откровенно враждебно.
Никакие фронтовые заслуги не могли вернуть "военщине" - служившим в армии уркам - былого уважения сотоварищей. Их не приглашали на "сходняки" и "правилки", не снабжали "бациллой" и "гревом". В уголовной среде они котировались хуже власовцев и бандеровцев, к которым "честные урки" относились куда спокойнее. Лагерное начальство, давно мечтавшее поприжать блатных, лишь подогревало ситуацию.
"Кого не спросишь, у всех Указ"...
Первые бои "сучьей войны" начались ещё в 1946 году, в виде стихийных драк. Основные боевые действия произошли годом позже, когда в июне 1947 года вышел Указ "четыре шестых", согласно которому воры, обычно получавшие "трёху" или "пятерик", стали уходить на зону на куда более длительные сроки. Часть "законных" урок, поддержанных уголовниками-фронтовиками, тогда предложила пойти на частичный компромисс и даже сотрудничество с начальством. Традиционная блатная среда эти предложения категорически отвергла и изгнала отступников из уголовной элиты. Воры-фронтовики, получившие на войне весьма специфические навыки, мириться с этой ситуации не желали. Во всех лагерях ГУЛАГа, от республики Коми, до Колымы начались кровавые разборки, жертвами которых стали десятки тысяч человек... Продолжение следует.