Я смотрел вниз. На балконе девятиэтажного дома ветер подталкивал к полету. Бетонное ограждение, без остекления, можно было легко перемахнуть и шагнуть туда. Расстояние до маленьких машинок, игрушечных деревьев и человечков казалось огромным. И это щекотное, почти обморочное состоянии при мысли о падении. Ноги становятся ватными, руки липкими, а волосы на руках и затылке поднимаются дыбом. Неправда, что самоубийцы трусы. Надо быть полным психом, чтобы прыгнуть. Инстинкт штука сильная. Я просто стоял и смотрел. Надо жить, звучал где-то за левым ухом голос врача. Вчера был последний прием и я отказался от диспансеризации. А смысл? Осталось месяца полтора и провести их в больнице глупо. В моих детских фантазиях я умирал либо окружённый выводком правнуков, либо в стихии путешествия или буйстве приключений. Но, видимо, этим мечтам не суждено реализоваться. С родней не сложилось, а жизнь моя была скучной и не располагала ни к битве, ни к путешествиям. Один раз я ехал на электричке в соседний