На какие бы темы я не отвлекался, какие бы стороны освоения Северной Америки не освещал, я как тот хитрый заяц, все время возвращаюсь к своей детской симпатии, с которой зародилась любовь к истории Фронтира и Дикого Запада, т.е. к "Последнему из могикан" Джеймса Фенимора Купера. Сегодня настала очередь поведать о том, как выглядела знаменитая осада форта Уильям-Генри глазами англичан из-за стен самого форта.
Здесь будут приведены воспоминания из дневника безымянного автора, который был обнаружен в бумагах полковника Джеймса Берда. Он служил далеко от места описываемых событий, но тщательно собирал и копировал всю доступную информацию о боевых действиях с французами и индейцами.
Осада форта Уильям-Генри глазами осажденных
Вторник, 2 августа 1757 года. Этим вечером в лагерь у озера Джордж прибыли с подкреплением из 1100 регулярных и провинциальных солдат полковник Янг из 3-го батальона Королевских американцев и полковник Фрай из провинциальных войск Северной Англии (т.е. Новой Англии прим. Ф.Д.З.). Таким образом, наши силы возросли до 2400 человек под общим командованием полковника Манро из 35-го пехотного полка.
Для повторной разведки озера этим вечером было выделено 40 солдат из 35-го полка под командованием лейтенанта и 14 матросов под командованием капитана одного из наших галиотов (парусно-гребных судов). Они вернулись около полуночи и сообщили, что видели большое количество вражеских лодок, которые пустились за ними в погоню. Этой ночью лагерь часто тревожили враги, стрелявшие по нашим дозорным.
Среда, 3 августа. Рано утром, наши дозорные обнаружили на расстоянии около пяти миль, как большое количество лодок противника огибает мыс на западном берегу. Мы выстрелили по ним из наших сигнальных 32-х фунтовых пушек. Данная стрельба была нашим, предусмотренным сигналом на случай приближения врага. Французы тоже обстреляли форт со своих лодок из точки напротив мыса, но их ядра не пролетели и половины пути, в этот момент враг начал высадку своих войск и артиллерии.
Сегодня утром мы перевели весь наш скот в лес на огороженный кольями участок, но скотина без присмотра разбрелась и попала в руки врага.
Капитан Арбетнот получил приказ вместе с отрядом солдат Северной Англии сжечь и разрушить несколько хижин и живых изгородей к западу от форта, что он с некоторым трудом и сделал. В девять утра мы обнаружили, как несколько отрядов регулярных французских солдат маршируют с юго-запада вдоль подножия плато, очевидно, намереваясь прервать наше сообщение с фортом Эдвард. Лейтенант Коллинз из Королевского артиллерийского полка приказал обстрелять их во время марша, что и было сделано.
Наши рейнджеры и отряд провинциалов умело вступили в бой с противником к северо-западу от укрепленного лагеря, на бывшем поле боя, где в 1755 году сэр Уильям Джонсон несколько раз отбивал атаки врага и победил его.
К двенадцати часам мы могли ясно разглядеть из форта, как Враг начал копать траншею и воздвигать батарею на расстоянии 700 или 800 ярдов открытой местности к северо-западу от форта. К точке, где высадился Враг, причалили еще нескольких больших лодок.
В два часа дня монсеньор Монкальм (командующий франко-индейской экспедицией) прислал офицера с флагом, чтобы потребовать сдачи форта, но храбрый полковник Манро с презрением отверг это требование. Остаток дня был потрачен на работу по бомбардировке противника, канонадой командовал капитан МакКлауд. Нас поддержала артиллерия из лагеря, что оказало большую помощь в отражении индейцев. Одно из наших ядер попало в индейский шалаш и несомненно многих убило.
Четверг, 4 августа. Чуть только рассвело, мы обнаружили, что земляные работы врага идут с большой скоростью, батарея из десяти орудий почти закончена. Их траншея ( т.е. апрош - траншея для сближения с укреплением противника) приблизилась форту, таким образом ------------------(в оригинале слова замараны). Видел несколько больших лодок, подходящими к мысу, где вчера высадился враг из Тикондероги.
В этот день у нас было несколько стычек на всех направлениях, в которых наши солдаты вели себя с превосходной храбростью. Наши снаряды поразили еще один индейский шалаш и убили нескольких врагов. В течение всего дня мы обстреливали французскую батарею и забросали ее окоп большим количеством снарядов. Артиллерия из лагеря вела постоянный огонь по противнику, когда он подходил, чтобы атаковать наше передовое охранение и рейнджеров, которые прогнали врага в лес. Рейнджеры доставили в форт одного раненного индейца, который вскоре скончался.
Пятница, 5 августа. Сегодня утром Враг начал обстреливать наши укрепления из девяти пушек калибром 18 и 12 фунтов. Прошло некоторое время, прежде чем они смогли пристреляться. В одиннадцать они опробовали свои бомбы, в основном 13-ти дюймовые, которые упали с недолетом, но ближе к полудню они очень хорошо нащупали дистанцию, несколько их малых бомб упали на плац. Один из выстрелов снес подъемный механизм нашего флага, и его падение очень обрадовало врага, но вскоре он был снова поднят. Одному из солдат, который это делал, оторвало голову ядром, а другого ранило.
Несколько отрядов французов и их индейских союзников подошли к нашему лагерю, на встречу им вышел капитан Уолдо с солдатами Северной Англии, бой разгорелся за высоту возле леса, по которой с обеих сторон велся оживленный огонь. Полковник Манро выслал второй отряд, чтобы окружить противника, но он был вынужден отступить и враг близко подошел к укреплениям форта. Дежурный офицер капитан МакКлауд приказал опустить ствол пушки пониже и врага быстро отогнали.
Здесь произошел несчастный случай, когда несколько наших людей, возвращавшихся в лагерь, были приняты за врага и обстреляны, в результате чего несколько человек были убиты и ранены. Во время этой атаки бедняга кэп Уолдо получил огнестрельное ранение и вскоре скончался. Капитан Каннингем из 35-го регулярного получил ранение в правую руку.
Суббота, 6 августа. Вчера вечером противник продолжил рыть свою траншею и установил батарею из 10 орудий, в основном 18-ти фунтовых, примерно в 600 или 700 ярдах от северо-западного фаса нашего форта. Пальба из пушек и мортир с обеих сторон была в тот день одной из самых жарких, но наш гарнизон все еще не унывал, ожидая прибытия подкрепления в 3 или 4000 человек ополченцев сэра У. Джонсона и провинциалов Северной Англии генерала Лимана, мы слышали, что они спешно маршируют сюда, да еще и с несколькими пушками.
В этом мы уповали только на Божью помощь, поскольку в доброй воле недостатка не было. Была замечена группа индейцев, продвигавшихся с большой скоростью к дороге, ведущей к форту Эдвард, что укрепило нашу веру в скорейшее избавление от осады.
Примерно 2 часа дня, монсеньор Монкальм прислал офицера с флагом и письмом, которое было перехвачено вышеупомянутыми индейцами. Послание было от генерала Уэбба, написанное его адъютантом М. Бартманом, к полковнику Манро. Он сообщал ему, что его превосходительство не может оказать помощь, поскольку ополчение еще не подошло к форту Эдвард,
Кроме этого послания, французский офицер передал еще одно письмо, в котором Монкальм уведомлял полковника Манро, что он прибыл из Европы и должен вести войну как джентльмен и как француз, а не как дикари. Что впрочем не помешало Монкальму в дальнейшем нарушить условия капитуляции, о чем я напишу позднее.
В течение интервала во время переговоров враг предпринял демонстрацию, выведя на возвышенное плато всех своих индейцев, около 1200, на расстоянии 250 ярдов от юго-западного фаса форта. В это же самое время вражеские инженеры провели осмотр нашего старого лагеря, что впоследствии было им очень на руку. Как только французский офицер вернулся назад, противник начал свой огонь, а мы вернули его им с величайшей храбростью.
В этот день треснули два наших самых тяжелых орудия (а именно 32-х фунтовые орудия), а также пришла в негодность наша самая большая мортира, что было не очень удачно для нас, поскольку нам не откуда было взять замену. В этот день полковник Манро издал приказ для всех обитателей Форта, что, если кто-то окажется трусом или предложит сдать форт, то будет немедленно повешен над стенами форта, и полковник не сомневается, что офицеры гарнизона будут поддерживать его до последнего, и что он сам полон решимости выстоять до последнего или до тех пор, пока две ноги будут вместе.
Воскресенье, 7 августа. Враг продолжал изо всех сил обстреливать нас своими ядрами и бомбами, в то время как мы вернули им комплимент всей нашей доступной артиллерией, все еще надеясь на подкрепление из форта Эдвард. Один из снарядов упал на южный бастион, он сломал ногу одному солдату и ранил другого, а также расколол один из наших 18-ти фунтовиков и взорвал мортиру.
Один из вражеских снарядов упал недалеко от укрепленного лагеря в 400 ярдах от юго-восточного фаса нашего форта и на одной линии с двумя вражескими батареями. Оказалось, что противник может бросать свои снаряды на расстояние 1300 ярдов и, таким образом, промахиваясь по форту, поражать лагерь. Одна бомба упала на офицеров во время обеда, но не причинила никакого другого вреда, кроме как испортила их трапезу. Еще один снаряд упал на восточный бастион и ранил двух или трех человек.
Понедельник, 8 августа. Теперь мы начали верить, что нами сильно пренебрегли, так как мы не получили долгожданных подкреплений из форта Эдвард. Враг продолжал рыть подходы и окопы от 2-ой батареи к возвышенности на месте нашего старого лагеря, где они к нашему общему несчастью заложили 3-ью батарею.
В течение последних 2-3 дней возле укрепленного лагеря происходят короткие стычки, но мы каждый раз отбиваем врага. Этой ночью мы могли слышать, как враг занят работой на наших огородах. В направлении шума было совершенно несколько картечных выстрелов, которые оказали хороший эффект, так как они отогнали противника. Однако, французы почти закончили свою 3-ью батарею при дневном свете.
Вторник, 9 августа. В этот день вражеская параллель была закончена, она пролегла по огородам в 150 ярдах от нашего западного фаса.
Полковник Манро созвал военный совет, на котором офицеры выразили мнение, что потеря нашей тяжелой артиллерии, а именно двух пушек кал. 32 фунт., одной пушки кал. 24 фунт., двух 18-фунтовых, одной 9-фунтовой и разрыв 3 мортир, привели к невозможности защищать Форт в дальнейшем, так как вражеские батареи множатся, а наш Металл нас подводит, а помощь все не приходит, поэтому они считают целесообразным вывесить белый флаг и капитулировать. что и было сделано и стрельба прекратилась.
От себя
Вот так с точки зрения очевидца проходила и закончилась прославленная Фенимором Купером осада форта Уильям-Генри. Если соотнести исторические события с романом, то дочери Манро выехали в форт 2 августа 1757 года, но как известно в тот день в него не попали, а еще 2 суток бродили по лесам и смогли увидеть своего отца только утром 4 августа.
В этой статье я не стал освещать Резню у форта Уильям-Генри, т.к. писал о ней вот здесь. Если вас заинтересовал этот материал, вы можете самостоятельно сравнить английский взгляд со взглядом французов, о котором я писал вот здесь. Датировка некоторых событий в них существенно различается, это связано в тем,что английский дневник был заполнен очевидцем после пережитых событий.
Источник - A journal kept during the seige of Fort William Henry, August, 1757.