Есть такая очень трогательная книжка про Винсента Ван Гога, ее написал советский фантаст Север Гансовский. Советский фантаст - это особая каста, может быть, последние гуманисты в культуре нашей цивилизации. Гансовский выбрал своеобразный ракурс для биографии художника: раз за разом его посещает мошенник из будущего. Аферист собирается умыкнуть картины Ван Гога из времени, где он никому не нужен во время, когда он нужен всем. Миссия раз за разом оказывается невыполнимой из-за того, что жулик не учитывает то один аспект временных путешествий, то другой. Он встречается с великим неудачником в разные периоды его жизни, и тот постепенно раскрывается во всей неудержимости своей и обреченности, чем, понятно, заражает в конце концов афериста-повествователя.
Но вот этот мотив, настойчиво звучащий, мотив ужасного диссонанса, грандиозной диспропорции: стоят рядом человек из будущего с его знанием о великой славе художника и этот самый художник, раздавленный, уничтоженный непризнанием. Свидетель неслыханного мирового успеха рядом с несчастнейшим обладателем посмертного величия, крупнейшим неудачником своего времени. Да, по прочтении книги Гансовского хочется говорить о несчастьях Ван Гога только в превосходной степени. И - да, в книге Гансовского Ван Гог беспросветно несчастен. Даже когда он говорит об искусстве живописи (строками своих писем), он не становится счастливее в глазах читателя.
Теперь же, думая о той ненормальной славе, какая сопровождает имя Ван Гога, наше время очень здорово научилось продуцировать именно ненормальную известность, несчастливая фигура Ван Гога в прошлом делается вовсе неизбывно трагической. Отсветы горних высот, куда вознесли его, пронизывают его, стоящего в прошлом отдалении, и словно еще больше ужесточают боль всей его прошедшей жизни...
Но с другой стороны.
Остался бы Ван Гог этим, нашим, если бы сумел добиться прижизненного признания. Пусть не такого грандиозного, пусть совсем скромного, слава на два квартала, но все же. Если бы общество тогда признало бы его за художника и совпали бы эти вИдения - его себя и людей на него, - написал бы он с 1886 по 1889 те тридцать пять своих автопортретов?..
Еще о путешествиях во времени на канале:
Как на самом деле произойдет путешествие во времени
Ассоциативность бессознательного и путешествие во времени