Публикацию под заголовком «Штрафная рота» от 4 сентября прочли 17 тысяч человек. Подавляющее большинство увидело в ней только то, что было написано.
Значительно меньшая группа читателей (судя по комментам, несколько десятков человек) почему-то вообразила, что автор пишет о штрафном воинском подразделении, куда в качестве наказания направляют военнослужащих, совершивших преступления и осуждённых приговором военного трибунала.
Штрафные батальоны отменили, - пишут в комментариях знатоки военной истории. А кто бы спорил?
В публикации сказано, что автор служил в роте, имевшей официальный статус «штрафная» или в дисциплинарном батальоне? Нет, речь идёт об обычной части связи, которая в начале восьмидесятых годов прошлого века находилась под Киевом, недалеко от населённого пункта Бровары. Единственная особенность – здесь служило немало нарушителей воинской дисциплины, залётчиков. Как справедливо написал в комментах Иван Борисов, «практически в каждой части была своя «штрафная рота», куда ссылались наиболее «отличившиеся» военнослужащие».
Похоже, суровые критики дальше названия не пошли и принялись демонстрировать свои выдающиеся познания о том, как проходила служба в Советской Армии. Кстати, сами истории «штрафников» сомнений ни у кого не вызвали, за исключением новеллы про офицера, который напивался, когда заступал в караул. Несколько человек написали, что начкар никак не может уйти из караулки домой на ужин. Типичная логическая ошибка: «не может» или «не имеет права» не равноценны утверждению «никогда не делает».
И напоследок, совет тем, кто попытался дать характеристику умственным способностям автора. Осваивайте богатства русского языка. В нём гораздо больше ругательств, чем вы себе представляете.