Колумнист BURO. London Александра Джонс исследует, когда (и почему) мы начинаем чувствовать себя взрослыми
Сегодня явно нет смысла кому-то рассказывать, что традиционные маркеры взрослой жизни больше не действуют. Покупка дома, рождение детей, работа на всю жизнь — как и многим другим людям моего поколения (мне 31 год), все это кажется не более чем миражом в пустыне моего будущего.
Нейронаука также бесполезна для определения взрослой жизни. За последние пять лет многочисленные исследования показали, что мозг продолжает развиваться в течение 20 и 30 лет — клетки обновляются, формируются новые связи, наша личность меняется и развивается. Недавно исследователи из Кембриджского университета обнаружили, что префронтальная кора — она отвечает за проявление личности и принятие решений — продолжает развиваться на протяжении трех десятилетий. Однако без физических или неврологических границ, отделяющих подростка от взрослого, как мы узнаем, что наконец-то «выросли»?
Я опрашиваю своих друзей, которым в основном слегка за 30. Все соглашаются, что, если бы у нее был вкус, взрослая жизнь была бы похожа на «Негрони»; настолько горький, что его невозможно выпить залпом, больше подходит для медленного и приятного времяпрепровождения, даже если иногда заставляет морщиться.
«Она звучит как детский плач и пахнет тальком, — смеется мой друг (он чайлдфри). — Но, может быть, только для нас…» Может быть. Возможно, из-за того, что через это проходят почти все, взросление — слишком субъективный опыт, чтобы дать ему точное определение, — хотя чем больше людей я спрашиваю, тем больше общего нахожу в их рассказах.
«Когда я писала „Как стать взрослым“, — говорит автор Дейзи Бьюкенен, — вокруг постоянно поднималась тема доброты: умение относиться к себе доброжелательно означает, что в таком состоянии мы принимаем более зрелые решения, которые больше идут нам на пользу».
Помню, как однажды вечером сидела с другом (мне тогда было 27 лет, он на пять лет старше) и полушутя сказала: «Я натворила столько дел, может, я просто плохой человек?». Он наклонил голову, как спаниель, и сказал: «Тебе нужно дать себе передышку». Я не поверила ему, пока примерно год спустя мой терапевт не сказал: «Один из самых важных уроков, которые мы извлекаем, став взрослыми, — это важность сострадания к себе».
Для 54-летнего доктора Дэвида Оливера сострадание к себе пришло в форме трезвости. «В профессиональном плане я почувствовал себя взрослым в 23 года, когда получил квалификацию врача. Внутренне этого до сих пор не произошло, хотя, когда я в конце концов покончил с алкоголем, это помогло, — объясняет он. — Вы не вырастете эмоционально или личностно, даже если очень ответственно относитесь к своей работе, если справляетесь с каждой нежелательной эмоцией, заглушая ее, пока она не пройдет». 59-летняя Сандра Долли соглашается: «Отказ от выпивки освободил меня, я стала настоящей собой, а не просто девушкой, которая хорошо проводит время, как думали мои пьющие друзья».
Еще одна тема, хотя и менее воодушевляющая, — это горе. «В тот вечер я стала взрослой в 6:15, — говорит 27-летняя студентка магистратуры Рози. — Мой папа смертельно болен, в хосписе; его доставили туда вчера. Момент, когда я позвонила своему партнеру, чтобы сказать ему, что дела плохи, стал началом. Потом, когда я ехала домой, где осталась на ночь моя мама, я внезапно почувствовала, что стала взрослой, чего не было раньше, и кажется я никогда уже не вернусь».
Примерно через неделю после нашего первого разговора скончался отец Рози. Она пишет мне: «Могу подтвердить, что странное, сюрреалистическое чувство „взрослости“ осталось, так что думаю, это навсегда». На самом деле, когда я пишу посты в твиттере, чтобы собрать больше мнений, горе — его обжигающая, преобразующая сила — возникает снова и снова. Родители, дети, братья и сестры, любовники, друзья — потеря может сжечь то, что было раньше, и, как сказал один человек, пожелавший остаться неизвестным, «все, что остается, — это вы и никто другой — и вы либо живете с этим, либо вы ломаетесь. Это взросление».
«Думаю, теперь я повзрослела, — говорит моя 52-летняя мама. — Хотя, похоже, я этого не ожидала». Первые подозрения, по ее словам, появились в возрасте 26 или 27 лет: «Ты заболела. Я хотела плакать, но понимала, что если я расстроюсь, тебе станет хуже. Отодвинуть собственные чувства в сторону и быть сильным для кого-то другого — так я впервые почувствовала себя взрослой».
Наличие детей также влияет на представление многих о взрослой жизни. «Я почувствовал себя взрослым в 30 лет, когда родился мой сын, и я постоянно был слишком измотан, чтобы играть в FIFA на моем Xbox», — говорит Фархад. Его X-box все еще пылится, но, возможно помимо чувства ответственности (и помимо лишения сна) наличие детей заставляет кого-то чувствовать себя взрослым, потому что приходится быть более альтруистичными. В апреле этого года исследователи Орегонского университета опубликовали данные нейровизуализации, которые показали, что чем старше, тем более альтруистичными мы становимся.
Не обязательно потому, что пожилые люди от природы добрее, а потому, что чем старше мы становимся, тем больше у нас шансов понять себя как часть чего-то большего. «Я чувствовала себя взрослой в свои 50, — говорит 84-летняя Джойс Уильямс. — Я многого добилась в профессиональном плане, мой сын вырос, и я ощутила себя в своей тарелке, но, оглядываясь назад, я не думаю, что была тогда взрослой, у меня были только материальные достижения. Настоящей зрелости я достигла лишь в 70». «Только способность оглянуться на жизнь и увидеть все в перспективе, "увидеть, как циклы приходят и уходят", — говорит Джойс, — дала ей удовлетворение и чувство покоя, которые она ждала в зрелом возрасте».
«Я пережила развод, в результате которого стала бездомной матерью-одиночкой. В итоге я вернулась к родителям и начала все сначала. Потом я снова вышла замуж, и через два года мой муж умер от рака. Это были действительно тяжелые времена, но я выжила. Теперь мой главный совет другим — дожить до 70, — смеется она. — Тогда все станет намного яснее».
Материал был впервые опубликован на BURO. London 4 августа 2020 года