Как же приветливо открывались двери игрушечных магазинов в деревне, когда после окончания учебного года наконец приезжала куча городских на каникулы к бабушкам и дедушкам!
Мы часто играли в «покупателей и продавателей» и «продавцов и покупцов». Я любила быть продавцом, мне нравилось всё взвешивать, заворачивать покупки и говорить «приходите завтра, привезут конфеты и печенье»!
На завалинке сидели баба Маша, баба Таня, тётя Настя и тетя Люба, а мы пристраивались на принесённой из сарая скамейке и раскладывали всё необходимое для магазина. Весы делали из кирпича и ровной доски, гирьки-разновесы из коробочек из-под зубного порошка или из-под монпасье, набитых песком.
Торговали всем, ассортимент в магазине был невероятно широким!
Красные мохнатые серёжки тополя и коричневые гладкие серёжки берёзы всегда хорошо продавались, так же, как и молодые липкие почки. Жёлуди ценились высоко! Красивые камушки, стекляшки со сточенными краями, тёртые красные кирпичи, фантики от конфет с завёрнутым в них песком, лепестки разных цветочков, жёлтые одуванчики… Ничем настоящим мы не торговали, только игрушечным и придуманным.
Брошки из репейника - прекрасное украшение, тоже продавались отлично. Но вот если такая брошка попадала в мою причёску под названием «юный Пушкин», то это были слёзы!!! Горькие обидные слёзы текли по моим грязным пыльным щекам, оставляя на них две светлые промытые дорожки, потому как вычесать репейник из мелких кудряшек было можно, но ужасно больно...
Покупки заворачивали в огромные листья лопуха и конского щавеля. Раньше ведь не упаковывали в пакеты, а заворачивали в кульки и свёртки.
Расплачивались тоже листьями: «дорогими» деньгами были листья сирени, это гривенники и двугривенные (10 и 20 копеек), ну а медная мелочь была из ивовых листочков. Как же все мы были богаты… денег на всё хватало в нашем детском магазине!
Ещё играли в «столовую». Мелко нарубленные тонкие прутики ветлы со снятой корой, которая пахнет волшебным запахом летнего дождика, были макаронами. А яичницу мы «жарили» на листьях лопуха из стыренных в палисаднике крупных анютиных глазок)))
Варили наваристый борщ из красного клевера, он был очень ароматный! Жаркое из молодых желудей, салат из акации и мальвы, да и листья жёлтого подсолнуха из тёти Настиного огорода всегда ценились!
А! Помните свистульки? Это ж какие концерты мы устраивали, когда по 5-7 свистулек одновременно удерживали во рту и дудели в них со всей силушки!!! Человек восемь сразу! Или разбивались на квартеты, и уж кто кого передудит))) коровы так зычно не мычали, возвращаясь вечером домой!
Ну, а самое главное и самое важное – зарывать «секретики»!!! Нужно сначала было обзавестись цветным стёклышком и самим секретиком. Секретиком часто служили красивые фантики, пробки от дефицитной тогда фанты или пепси-колы.
Потом надо было найти укромное местечко, вырыть ямку, всячески украсить её и положить туда свой секретик, сверху стёклышко и, оглянувшись по сторонам, тихо покинуть это тайное секретное место))) а потом привести туда дружка и показать ему это зарытое сокровище, предварительно взяв страшную клятву о молчании!!!
Когда я стала немного постарше, лет в 7-8, мне разрешали ходить на «шосейку» и там прыгать в классики. Папа рисовал белой краской нам эти классики и с той же самой банкой из-под монпасье, набитой сырым песком, которая была когда-то разновесом в магазине, мы прыгали часами на одной ножке.
Любили скакать в резиночку, брызгаться из бутылки-сикалки, играть в лото, в колечко, в «море волнуется раз!», «я знаю 5 имён», прятки, жмурки, вышибалы, в карты – пьяницу, простого и переводного дурака, пяткИ, в ножички и в пробки, в испорченный телефон. Еще были «анкеты друзей», песенники и гадалки…
На фото деда Ваня, баба Таня, папина сестра в темных очках, моя сестра рядом с бабой Таней и ее подружка -наша же родственница Нинулька.
Год, скорее всего, 1973-74, я ещё не родилась)