В древнегреческой мифологии всё начинается со времени. Вначале существуют Небо и Земля. Демиурги. Создатели всего, что мы можем видеть, слышать и вообще чувственно воспринимать. Если верить Гесиоду, то именно они породили Кроноса. Кронос (Время) и Земля (Гея) порождают титанов, одноглазых циклопов, сторуких гекатонхейров. Терпимо относясь к титанам более-менее нормального вида, Уран ненавидел своих уродливых отпрысков и прятал их с глаз долой снова во чрево Геи, чем причинял ей невыносимые страдания. Кончилось тем, что младший из титанов Кронос, восстал против отца, серпом (что не случайно осталось в русской поговорке) отрезал ему детородный орган и сбросил его в море, где из пены морской от него родилась ещё богиня красоты и любви Афродита. Сам Кронос (Крон, Хронос, Сатурн, Время), когда возглавил титанов, хорошо запомнил этот урок сыновней почтительности (Время помнит всё!). И хотя при нём и наступил Золотой век, детей своих он без присмотра не захотел оставлять. Но и обратно в маму, как он уже понял, помещать их не стоило. Он стал помещать их в себя, просто-напросто заглатывая их. Как мы помним, его так же самый младшенький Зевс, хитростью спасённый своей матерью, заставит выпустить их на волю и составит из них пантеон Олимпа. Но самая идея заглатывать собственных детишек, показалась последующим поколениям европейских художников такой ужасной , что сам по себе сложился образ Хроноса, не заглатывающего , а пожирающего своих детей. Вот как видел эту мрачную сцену великий испанец Франсиско Гойя.
Время пожирает своих детей. Это было вот таким ярким образом. Это было очень выразительной метафорой, ведь первый наш шаг - это первый шаг к смерти и постепенно с каждым днём, с каждой минутой время съедает нас. И это было истиной, потому, что все мы дети своего времени, и съедает нас именно оно. Ведь наше время это наш социальный строй в нашей стране. И нас с рождения помещают в этой утробе, где мы будем находиться, пока не засверкает серп очередного младшенького.
Детей революции сожрала революция. Хоть в Английской буржуазной, хоть в Великой Французской начавшиеся процессы разрушительной деятельности невозможно было остановить, Все их деятели были детьми вольнодумного просветительского мировоззрения, разрушившего сословные скрепы и традиционные связи. Дух просветительства нёс в себе разрушительную мощь индивидуализма. А начав разрушать, остановиться трудно. Разрушители успевают научиться только разрушению, поэтому когда у них кончаются враги, то врагами становятся вчерашние друзья. И Кромвель, и Робеспьер ведь прежде всего боролись за чистоту рядов в революционных силах. И репрессии 1930-х в СССР начинались как чистка партийных рядов.
А поскольку в любой протестной толпе во главе оказывается тот, кто громче всех кричит "Долой!", то нет ничего удивительного, что после любого переворота они и оказываются во власти. И продолжают свою разрушительную деятельность (а ничего иного они и не могут, и не умеют) тогда, когда нужно переходить к созиданию. Нужно строить новый мир, новую систему отношений. А некому. Всех созидателей в это время уничтожают разрушители "за предательство разрушительной революции". И очередная революция опять останется очередным эпизодом бессмысленного и беспощадного бунта.
Самоизоляция загнала меня в социальные сети Интернета, и теперь я постоянно трепыхаюсь в ячейках этих сетей. И знаете, что меня напрягает? То, что среди моих соседей в ячейках всё громче звучит: "Долой!". Количество недовольных протестующих растёт в геометрической прогрессии, количество протестующих на митингах тоже растёт. Но очень мало митингов "За!". Очень мало созидательных идей и конкретных предложений. Я очень боюсь, что у нас опять возникает избыток разрушителей при нехватке созидателей. Одна надежда на то, что это не реальная картина, а аберрации изолированного наблюдателя. Строители заняты делом, им некогда светиться в сетях, а организованные протесты сами по себе никакого вреда не приносят.
А всё-таки. Протестно-разрушительная деятельность иногда становится опасной и для самих разрушителей. Вредная профессия, что поделать...