Как часть самой большой страны на свете, в которой я родилась и умру
Новости преображаются ночью в моей голове так, что наутро выдают сюрпризы, которые прут наружу как зелень в огороде тетки Анисьи в фильме «Живет такой парень».
Пашка Колокольников близок моему сердцу, потому что родом он с Чуйского тракта, где жили полтыщи лет подряд мои предки. Поэтому не задавайте вопросы, на которые я смогу ответить только одним словом – как он в интервью журналистке в исполнении Беллы Ахмадуллиной:
- Что вас заставило броситься к горящей машине?
- Дурость.
****
В моем детстве маме дали путевку - очевидно, профсоюзную, стало быть, почти бесплатную, потому что взять дорогую в семье, где четыре ребенка ходят в школу, согласитесь, непросто. Не помню был это дом отдыха или пансионат, но находился он в Паланге. И ехать надо было не восток, а на запад. «Вот здорово!» - подумала я, потому что любила приключения и смотреть в окошко всю дорогу.
Да и совсем близко она была, эта Паланга. Когда мы к тете Физе в Лариху ездили на реку Ишим в Тюменской области – вот это было далеко. Вы когда-нибудь уральские горы на поезде переезжали, визжали от страха и восторга в приоткрытое окно?
*******
Осколки памяти такие.
Стоим на улице в очереди в столовую, где очень вкусные творожок и сметана, в тени огромных душистых сосен. От них и запахов пекарни кружится голова. Кто-то ворчит на очередь – мол, почему у нас они вечно такие... Я вспомню их годы спустя в 4-звездочном отеле на южном берегу Испании: во время ужинов они там были куда длиннее.
Экскурсия на Куршскую косу – в литовскую Сахару. Плывем по новому для меня морю. До этого на Черном с папой была, когда он ездил по путевке в военный санаторий в Ялте. (Кстати, думаю, а ведь поездила-то, будучи не «из обеспеченных» в своем советском детстве немало.)
Потом наш путь лежит в Ниду. И вдруг экскурсовод в лесной аллее, по которой долго едет наш автобус, говорит:
- А мы, между прочим, двигаемся по главной улице нашего города. Вот такие зеленые у нас города.
Окажется, что можно из Паланги и в Латвию съездить. В Лиепаю на экскурсию. Там я узнала, что город под липами надеется получить звание Город-Герой, потому что его маленький гарнизон целых семь дней сопротивлялся фашистам после бомбежки и нападения 22 июня. И Лиепаю поэтому часто называют Брестской крепостью Прибалтики.
Ну,в общем, тогда называли.
*********
Долгие годы после путешествия в Палангу у меня в глазах стояли странные деревянные кресты на могилах, которые увидела у дорог в литовских деревнях.
- Зачем зарубки на столбиках? – спросила я тетеньку-гида.
- Это чтобы душе было легче подняться и встать, когда она захочет.
- А вот эта крыша сверху?
- Вдруг дождик пойдет. Чтобы не промокла...
********
Сидеть в дюнах и убегать от набегающих волн Балтийского моря было весело и прикольно. Конечно, дети искали в мокром песке крошки янтаря. Занималась этим и я, сидя на корточках на берегу, с отведенной назад левой рукой, где в пластиковом стаканчике лежало уже найденное богатство.
И вдруг – почему-то никак не могу это забыть – обернулась и увидела: высокий белобрысый мальчик с удочкой в руке, в больших очках с умными глазами долго и скрупулезно перебирает камешки в моем стаканчике. Находит самый большой, мою гордость, берет и спокойно не спеша уходит.
А я только молча смотрю ему вслед.
*******
Шли годы. Я выросла. Мы всё еще были вместе. Могли собраться с друзьями из редакции и махнуть на Новый год в Каунас. Помню кафешки с теплым глинтвейном, тихие улочки и громкий визг на таких же длинных горках, как в наших московских парках.
Олег Васильев, который работал в пресс-службе пожарной охраны и был практически членом дружной команды отдела информации «МК», вдруг женился и сиял прям как солнце в зените. А ведь сколько жаловался, что сердце не ёкает. И тут на Олимпиаде-80, где он, естественно, работал, увидел девушку из Литвы – спортсменку, комсомолку, красавицу. Она заслужила на каких-то конкурсах право быть в команде сервиса ОИ. Вот и собралась на стадионе и в окрестностях молодежь из всех концов страны.
Он просто стоял на своем посту, она напротив. Олег рассказывал, что они просто молчали и смотрели друг на друга.
И всё. Раз и навсегда.
Такая была тогда в Москве встреча половинок сердец.
*********
Однажды узнала, что подруга с семьей и сейчас ездит в Палангу. Снимают жилье и живут половину лета. Хозяин – милый приветливый человек. Они привыкли друг к другу.
У подруги с мужем есть в паспорте Шенген. Она – журналистка, он часто должен выезжать по работе.
Сейчас пандемия и курс евро. (Мы-то с мамой на рубли ездили, за курсом не только не следили, но даже не подозревали о его существовании). Но семья подруги не скучает и в своем доме в родном Подмосковье. Там есть почти такие же сосны. И вообще много тихой, похожей красоты.
********
Мне все это приснилось, потому что Лукашенко пригрозил Литве, а мы как бы должны порадоваться. В нас вообще уже давно поселился этот микробик «Ага, так вам и надо». Он не про корову, которая у соседа сдохла. Вы что же думаете – коровы только в России водятся?
Вот в Швеции в маленьком городе Мальме на днях сожгли Коран. Устроили, как водится, шоу с костром и покрышками на дороге и попросили всех «заезжих» из страны.
Проблема в том, что из костров, вспыхивающих то и дело там и сям, иногда возгорается пламя будущих войн. В огне Мальме пылали сердца миллионов людей на планете, для которых гибель священной книги, как для нас поругание Христа.
Работа людей – идти от сердца к сердцу, чтобы избавить от ненависти землю под соснами и в Подмосковье, и в Паланге. Это наша работа. Ничья другая. Не надо спихивать ее на президентов.
Я – хоть и варвар, знаю музыку и живопись Чюрлениса, помню успех режиссера Някрошюса, люблю Донатаса Баниониса в «Солярисе», в «Мертвом сезоне» (президент, говорят, под его обаянием решил идти в разведчики, но для кого-то из вас он по-прежнему кровавый кэгэбешник, значит, и Донатас тоже). А уж как недавно всколыхнул воспоминания фильм «Движение вверх»! Он, кстати, и про Арвидаса Сабониса.
*********
Какой мне поставить хештег?
«Живи, моя страна!» - та, которую несу в душе с детства, или «Фантомные боли русской империалистки», которые навязывают мне люди, жгущие на площадях Коран, и радующиеся тому, что кто-то где-то что-то брякнул?
Хотите или нет, а я продолжу собирать осколки памяти. До тех пор, пока не соберу их в ту картину, которую наконец увидит мир и поймет: не надо нас ссорить.
Он просто ничего про нас не знает.
Р.S. Мой друг и коллега Александр Перов прочитал и добавил свою песню. Давайте послушаем вместе.