Сейчас, когда немного поутихли первые неуправляемые эмоции и когда те, кто этими эмоциями манипулирует, взяли перерыв, мне хочется высказать непредвзятую профессиональную точку зрения по данному делу. Подчеркну слово «профессиональную». Это значит, что я буду говорить только о том, что я знаю на уровне профессионала. А моя профессия – это авиация. Естественно, что по данной теме много больше значат мнения врачей различных специальностей, работников спецслужб и политологов, но роль авиации тоже имела место в данном событии. Иногда определяющее в дальнейшем ходе событий, иногда знаковое для выводов по некоторым событиям, которые без анализа в том числе и этой составляющей выглядят неопределённо.
Итак, на рейсе авиакомпании «Сибирь» из Томска в Москву пассажиру стало плохо и экипаж выполнил незапланированную посадку в Омске для оказания экстренной медицинской помощи пассажиру. Всё. На этом описание одной авиационной составляющей данного события заканчивается. В то же время незначительный анализ этого эпизода даст нам материал для размышлений. Я, как человек, пролетавший в качестве капитана пассажирского самолёта многие-многие годы, могу рассказать, что незапланированная посадка — это значительное усложнение полётного задания, требующее от экипажа профессионализма и ответственности. Принимает решение на незапланированную посадку капитан, исходя из условий спасения жизни пассажира и безусловного обеспечения безопасности остальных пассажиров.
Но при всём том, что я сказал выше, внеплановая посадка самолёта для оказания медицинской помощи пассажиру имеет место довольно часто. Как часто? Всегда, когда по мнению капитана дальнейший полёт будет угрожать жизни больного. По тому количеству благодарностей, что пишут родственники спасённого пассажира в различные компании и в соцсетях, каждый поймёт, что если паче чаяния в нашем случае имело место отравление, злоумышленник не мог не знать, что экипаж самолёта сделает всё возможное для спасения жизни пострадавшего вплоть до незапланированного приземления в промежуточном аэропорту. Поэтому все измышления на тему «хотели убить, но не подумали, что экипаж спасёт» ни что иное, как бред, не имеющий отношения к реальному положению дел.
Как можно оценить действия экипажа?
В авиации есть такая шутка: Отсутствие наказания – это уже поощрение. И в том истеричном освещении данного события, что имело место мы не слышали ни одного упрёка к действиям моих коллег. Вряд ли мейнстрим в освещении этого события дойдёт до поощрения действий авиаторов, поэтому я скажу:
«Коллеги, вы молодцы! Вы хорошо сделали свою работу».
Коллеги в данном случае – это пилоты, бортпроводники, авиадиспетчеры, аэропортовые службы.
Принципиально не касаюсь работы медиков, потому что это другая компетенция. Но всё, что они сделали по координации с авиационными службами, также заслуживает отличной оценки.
Первая часть авиационной составляющей на этом заканчивается. И отметим только, что похвалы за хорошую работу наши авиаторы не получили. Может это потому, что хорошую профессиональную работу мы просто не замечаем. Как не замечаем нормально работающую связь. Как не замечаем исправно функционирующий ЖКХ. Как не замечаем хорошую дорогу, если не приходится ездить по плохим.
Но есть у меня смутные сомнения, что не в этом причина. И поделюсь я этими сомнениями в конце статьи.
Теперь перейдём ко второй части авиационной составляющей данной статьи.
Затем, как нам известно, для транспортировки пострадавшего вылетел санитарный самолёт неизвестной мне регистрации с экипажем пилотов, которые однозначно не россияне.
И что мы имеем дальше?
Вся истерящая общественность настаивала на немедленном полёте в страну с хорошей медициной ровно до тех пор, как омские медики дали согласие на этот перелёт. И всё, истерика прекратилась, несмотря на не начинающийся перелёт. То есть пострадавший в той же самой больнице, самолёт не летит, а истерика, как по мановению волшебной палочки прекратилась.
А в чём дело?
Вы думаете дело в том, что по требованию профсоюзов и авиационных правил ЕС пилотам нельзя было выполнять полёт и все настаивающие на перевозке пострадавшего относятся с пониманием к этим требованиям? Но это не так и я вам постараюсь это доказать.
Теперь просто представьте, что это был бы российский самолёт с российским экипажем. Есть ли у вас сомнения, что при таком раскладе пилоты получили бы ровно столько обвинений, сколько получили омские врачи? У меня на это счёт сомнений нет. Тем более, что в отличие от действий врачей, действия лиц, организовавших этот перелёт, основания для возмущения и критики дают.
Да, у меня есть претензии к моим коллегам, пилотам санитарного борта или тем, кто этот перелёт организовывал.
Странно, что у журналистов, освещающих это событие таких претензий, не возникло. Здесь же даже для непрофессионалу очевидно, что стоит задать три вопроса.
Первый: Почему не летим?
Ответ: Потому что правила запрещают.
Второй: А что будет, если эти правила нарушить?
Ответ: Пилотов лишат лицензии.
И третий: И вам лицензия важнее жизни человека?
И всё – готов обличительный материал. Но это проходит, если пилоты наши, отечественные. А иностранцам, что скажешь, если им на высказывания наших журналистов наплевать.
Но я не журналист и такие глупости воспроизводить не буду. А выскажу претензии, как человек, который пятнадцать лет занимался организацией и выполнением санитарных полётов по транспортировке врачей и больных.
И скажу я, что вопросы вызывает организация полёта санитарного борта.
Как может быть такое, что санитарный борт не может лететь из-за ограничений по рабочему времени экипажа?
Если бы тот, кто занимался организацией этого полёта ставил прикладную задачу транспортировки больного, а не политическую задачу показать всем ужас политической системы России, он бы непременно обеспечил выполнение полёта немедленно, как только появилась такая возможность. Иначе какая же это санитарная авиация? Иначе почему все молчат о просчётах или непрофессионализме иностранных участников этих событий?
Вот здесь вернёмся к моим сомнениям, что я высказал вначале статьи по поводу того, что практически не слышно было в освещении событий хорошей работы российских пилотов.
Можно, конечно, предполагать, что хорошая работа незаметна.
Но в контексте описания всех событий – это скорее принцип описания событий. Должно писать – наше всё плохо! И никак иначе.
Тот, кто таким принципам руководствуется у меня доверия не вызывает.
PS Естественно, всё написанное не касается родных и близких, от которых требовать объективности и спокойного анализа в ситуации, когда страдает любимый человек, невозможно.