Первое, что обнаружил Форли, открывая утром двери — первосвященника Гевента, тупо стучащего кулаком в стену. Та покорно дрожала под натиском воина света. От священнослужителя сильно несло алкоголем.
— Чем обязаны? — спросил маг без какого-либо интереса.
Этот невинный вопрос, кажется, нарушил какой-то внутренний баланс: Гевент ойкнул и повалился на землю, словно кто-то выключил питание.
С минуту Форли стоял и думал, что делать. Точнее, что делать он-то знал, но не был уверен, хочет ли. Наконец, одарив первосвященника испепеляющим взглядом, он затащил его во внутрь и усадил на «стул правды». С виду это был обычный табурет: чуть перекошенный, криво покрашенный, словом, невзрачный. Вот только встать с него, не сказав вслух искреннюю правду, было нельзя. Обычно им пользовался Стив, который признавался в таких шокирующих фактах своей биографии, как: «я человек», «утром я проснулся» или «у меня есть брат». Магия табурета, увы, не различала масштабы признания.
Убедившись, что временно поверенный бога на земле не свалится, Форли уселся за стол кассира и принялся ждать. С покупателями в последнее время было откровенно туго. Сказывалась наступающая на пятки осень и скорая зима — люди предпочитали купить пару меховых перчаток, а не тараканий свисток или счастливый рыболовный крючок.
Стив и София же в последнее время от работы откровенно отлынивали. У них не так давно появилась забава, которую они проворачивали едва ли не ежедневно. Началось всё с письма от отца, в котором тот посоветовал сделать суккубу документы и вообще не светиться. Аргументировал такую необходимость он тем, что, как выяснилось, за живого демона в Перекрестке готовы были отдать поистине безумные деньги. И пройди слух, что такой имеется, желающих заработать набралось бы огромное количество.
Стив в ответ на это хмыкнул и с утра пораньше повел супругу в мэрию — регистрироваться. Вернулись они часа через три. Счастливый муж двух слов связать не мог и постоянно смеялся. Солифилесет ничего объяснять не стала. Загадочно улыбнувшись, она пригласила Форли сходить с ними.
Маг присоединился к их следующей делегации. Вначале всё было как обычно: они отсидели в очереди, переждали обед, снова отсидели очередь и наконец попали к замученному клерку. Началось всё невинно:
— Обязуетесь ли вы говорить только правду, правду и ничего, кроме правды? — деловито спросил служащий.
С этого вопроса начался театр абсурда. София отвечала на все задаваемые вопросы предельно честно:
— Ваше полное имя и фамилия?
— Солифилесет Гофт.
— Девичья фамилия?
Суккуб задумалась, несколько неуверенно она ответила:
— Нету, но обычно меня звали или Солифилесет Рука Тьмы, или Солифилесет Погибель Живого…
Стив в это время тихо давился от смеха, красный как рак. Измученный клерк, постепенно понимая, что над ним издеваются, прилежно все записывал в свои бесчисленные бумаги, и продолжал задавать вопросы:
— Кем работаете?
— Демоном, — невинно пожимала плечами суккуб. — В последнее время специализируюсь на человеческих страстях, похоти и разврате. Могу дать визитку.
— Как давно работаете?
— Несколько тысяч лет.
— Вы издеваетесь?
— Ну что вы!
Наконец, не выдержав, клерк их выгнал, отправив странствовать дальше по бесконечной бюрократической цепочке. И Стив с Софией на следующий день с радостью шли в другой кабинет, где сцена повторялась. Их даже начали признавать за «своих» местные бабушки.
Вот и сейчас супруги вернулись наперебой пересказывая друг другу запомнившееся моменты.
— Представляешь, у меня спросили название организации, где я работаю! — похвасталась магу суккуб.
— И что ты ответила? — вяло спросил Форли. Его эти шуточки изрядно утомили.
— «Общество с ограниченной ответственностью «Сатан», отдел по работе с клиентами, — через смех сказал Стив.
Без предупреждения на него упала увесистая книга.
— Эй, больно же! — воскликнул Стивен, потирая ушиб.
— Это не я! — начал оправдываться Форли.
Откуда-то сверху послышался шум — кто-то на втором этаже усердно громил мебель. Втроём они рванули наверх. Шумели в кабинете Стива. Точнее в том, что от него осталось.
Теперь большую часть объема комнаты занимала огромная полупрозрачная голова Сарруга. Несмотря на прозрачность, кабинет ею был разгромлен в ноль. Услышав их, голова резко повернулась и расплющила чудом уцелевший до этого стол.
— Ах, вот вы где! — радостно сказал отец, едва не повалив их носом.
Заметив что с пропорциями что-то не так, он извиняющимся голосом сказал:
— Я, кажется, чуть-чуть ошибся при визуализации. Один момент.
Голову качнуло, она вздрогнула и начала сдуваться, как пробитый шар. Вместе с этим исчезали и разрушения. Пара секунд, и кабинет был в полной целости, настолько, насколько это слово было в нему применимо. Правда жути если и стало меньше, то не на много — голова отца всё ещё весела прямо в воздухе, игнорируя физику, биологию и логику.
— Что-то случилось? — вежливо поинтересовался Стив, поднимая с пола раскиданные им же самим бумаги.
— Я нашёл способ разговорить твою женушку! Слышали о маге Берлионге?
Братья переглянулись и покачали головами.
— Неучи! Такой человек был, с самомнением!
— Демонолог? — попытался угадать Форли.
— Хуже — бард! Не лишенный, надо признать, таланта в магии. Ему вздумалось написать книгу сказок, да не простую. Он искренне считал, что лучшая история — это биография самого читателя, где надо приукрашенная.
— И чем он разбавил серые будни? — с иронией спросил Стив.
— Да очень просто: книга рассказывает твою историю, завернутую в обертку классических сюжетов. Спящая красавица, Красная Шапочка и прочие Дюймовочки.
Форли с трудом представил собственную историю вперемешку с любимой сказкой.
— Получилось так себе? — неуверенно уточнил он.
— Да, особой популярностью книги не пользовались. Уж больно дикие сюжеты выходили. Нам же важно другое. Если София попросит книгу написать её историю, то она напишет. От начала до сегодняшнего дня.
— Если она будет перемешана со сказкой, то получится довольно… странное чтиво, — заметила Солифилесет. — Это не говоря про объём.
— Да, получается полная белиберда. Я на вашей матери испытал: Питер Пэн, сражающий огненным мечом капитана Крюка-дракона, это мощно. Не так, конечно как спасение вселенной от злой мачехи, но всё же. Мы в жизни это не расшифруем. Но выход есть! Я нашёл особенную книгу — венец творения Берлионга! Этот чудак поместил в книгу мини-мирок, который наглядно визуализирует всё происходящее.
— Это как? — не понял Стив.
Голова растерялась.
— Я не испытывал, по идее, вы перенесётесь в сказку и переживете историю. Должно получиться достаточно… ммм… наглядно. Во всяком случае с вами будет та, кто поможет понять, что тут происходит… точнее происходило.
Отец зарябил.
— Всё, помехи, инструкция в книге есть. Думаю, разберё… — не успев договорить, он исчез.
— А где книга-то? — озираясь, спросил Стив.
Снизу раздался глубокий бас, принадлежавший Гевенту:
— Не будь я представителем Его на земле, пусти меня, бесовский табурет! Дела важные ждут меня!
Троица ринулась вниз, но, когда они спустились, Гевент уже куда-то пропал.
— Ушёл? — с сомнением спросил Форли.
— Если только босиком, — Стив кивнул на туфли первосвященника.
Они аккуратно располагались рядом с той самой книгой, что упала на Стива. София аккуратно взяла её в руки.
— Умолкни! — неожиданно рявкнула она книге. — Хочешь что-то сказать — напиши.
Некоторое время суккуб читала первую страницу, а затем прокомментировала:
— Книжечка явно залежалась на полке. Прямо и очень громко телепатически требует, чтобы я ею воспользовалась. Кстати, Гевент внутри. Бедняга только и успел что подумать, про книгу сказок, а она его сразу втянула.
— Хм, а на меня свалилась и ничего, — заметил Стивен.
Суккуб пожала плечами:
— Тебе повезло, ты скорее всего просто не осознал, иначе бы тоже уже был внутри.
— Слушай, а от нас тоже останутся одни… — Стив боязливо кивнул на обувь.
— Нет, если сделать всё правильно, то мы и историю посмотрим, и алкого… э-э-х первосвященника вытащим.
— И что делать? — поинтересовался Форли, попутно запирая входную дверь.
— Я произнесу нужное слово, книга возьмёт мою историю, а вас в качестве зрителей. По идее, — суккуб с сомнением посмотрела на артефакт. — Вот только она предназначена для одного-двух зрителей, а нас четверо…
— А ей не пофиг сколько зрителей? — скептично спросил Стивен.
— Я не уверена, но похоже связь есть… что-то там про персональные сюжетные линии.
— Да пофиг. Раньше начнём, раньше закончим. Что делать? — деловито спросил Стив.
— Ты возьмёшь меня за руку. А ты, — она указала на Форли, — его. Я произнесу заклинание, и мы окажемся внутри.
Нехотя они построились.
— Начинаю! — предупредила Солифилесет.
Мир вокруг закружился, завертелся, а затем померк.
***
Форли очнулся и понял, что стремительно летит вниз. Не только как личность, которая тратит свой талант мага на торговлю сомнительного качества артефактами, но и буквально. С огромной высоты он падал в какой-то лес. Но хуже всего было то, что земля приближалась, а магия почему-то не работала. Ни одно из заклинаний вспомненных магом даже не подумало подействовать.
«Ну, раз это сказка, может земля здесь мягкая, как перина?» — отчаянно подумал маг перед самым приземлением.
Коснувшись земли, Форли пару раз отпружинил, словно от батута, и, наконец, смачно впечатался в древо, которое перину нисколько не напоминало, размышляя попутно, что идея была так себе. Упав с него Форли так и остался лежать, закрыв глаза и думая про себя, как же хорошо на твёрдой поверхности.
Спустя пару минут к нему кто-то подошёл, загородив солнце собой.
— Долго прохлаждаться будем? — поинтересовался незнакомый грубоватый голос.
Форли поднял голову открывая глаза и едва не закричал от ужаса. Над ним склонилось нечто краснолицее, с пылающими глазами и множеством острых, треугольной формы маленьких зубов. С большим трудом в этом нагромождении клыков и шипов он узнал Софию. Только теперь она была почти под три метра ростом, а на спине красовалась крылья, внешний вид которых сразу заставлял вспомнить о летучих мышах.
Заметив полный страха взгляд, суккуб недоумевающе обернулась.
— Что такое?
Она протянула ему когтистую лапу, помогая подняться.
— Ты ничего не замечаешь? — аккуратно спросил Форли, отряхиваясь.
— Это далекое прошлое, скоро пройдёт, — туманно ответил демон разглядывая свою руку. — А вот места эти мне незнакомы. Мой мир выглядел иначе.
Форли осмотрелся. Когда он падал, сверху лес показался ему самым обычным. Но вблизи выглядел, как дешёвая декорация. Нет, деревья и прочая растительность были, словно настоящие, но расположены так нереалистично, словно сошли с какой-то картины. Поляна, на которой он приземлился, была идеально круглой, а со всех сторон, кроме узкой тропинки, её окружали деревья. Под каждым красовался здоровенный, по колено, мухомор. На каждом цветке сидела либо бабочка, либо пчела. Но хуже всего были птицы — прислушавшись, маг понял, что они напевают по кругу одну и туже десятисекундную мелодию.
— Адское местечко, — нервно оглядываясь, сказал Форли. — А где Стив?
— Я не видела, как он падал, но, думаю, мы встретим его. Нам нужно идти! — София, до того всматривавшаяся куда-то в небо, быстро пошла по тропинке.
Проследив за её взглядом, Форли увидел, как падает яркая красная точка.
— Что это? — догоняя её, спросил маг. — Комета?
— Нет, это Демиург — мой создатель. Я помню этот день.
Она сломя голову понеслась вперёд. Форли едва поспевал за ней. В определенный момент ему под ноги буквально бросился корень, и маг упал. Потирая ушибленное колено, он пошёл дальше. Солифилесет нашлась на опушке. Тут лес заканчивался, обрываясь на много километров вниз.
Под ними, насколько позволял взгляд, простиралась огромная равнина фиолетового цвета. Словно звёздами, она была покрыта кострами. В центре висел огромный ярко-красный кристалл. Когда Форли вышел, он как раз качнулся, слегка вздрогнул и полетел вверх, оставив множество фигурок на равнине стоять в недоумении. Среди них не сложно было заметить и суккуба — в отличии от остальных, она была хорошо различима
— Демиург, наш творец, явился к своим детям, — с трепетом произнесла Солифилесет. — Мы должны были стать его армией и завоевать ему вселенную.
Форли с сомнением посмотрел на неё. София слегка изменилась: черты сгладились, кожа стала более светлой. На равнине тем временем тоже произошли изменения. Теперь это был огромный военный лагерь. Однако его обитатели выглядели скорее растерянно, нежели воинственно.
— Что случилось?
— Он не вернулся. Ни на следующий день, ни через год, ни через сто лет. Мы так его и не дождались. Демиург оставил нас одних, — суккуб пошла обратно в лес. — Идём, здесь больше не на что смотреть.
Лес за их спиной поменялся: деревья поредели, стало светлее.
Однако Форли до этого не было дела: он шёл, глубоко погруженный в свои мысли. Это не укрылось от Софии:
— О чем задумался? — спросила она.
— Да так, о прошлом, — маг неопределённо мотнул головой отгоняя мрачные мысли.
— Тебя-то хоть в рабство не угоняли? — насмешливо спросила суккуб, но, заметив недовольство на его лице, извинилась. — Прости, иногда мне следует чуть больше молчать.
Форли хмыкнул. Он давно уже привык, что Стива все воспринимают как состоявшегося человека, а в нём видят только ботаника-мага. Эта модель их обоих полностью устраивала, хотя в глубине души каждый понимал, что нужно прекращать.
— Эта растерянность, напомнила мне о последнем дне в Всемагической академии, — немного подумав, сказал Форли.
— Выпускной? — уточнила София.
— Нет. Мне было одиннадцать, кажется я с кем-то в классе сильно повздорил. Меня связали и бросили в чулан, — маг скривился, вспоминая что было дальше. — Два часа я кричал и просил меня выпустить, но никто не пришёл. Потом всё как в тумане — я помню лишь лицо матери и одноклассников, дрожащих за её спиной, а вокруг толпа растерянного народа, который смотрит на горящее здание. Вечером ещё Стив пришёл весь в синяках — опять, наверное, с кем-то подрался.
София усмехнулась его наивности. Её-то никакого труда сопоставить между собой эти два события не составило. Что Стивен нашёл обидчиков Форли и, как умел, не глядя на то, что противников больше и они все маги, отомстил.
— А потом?
— Да ничего, учился дистанционно, мне присылали книги, иногда учителей. В свободное время со мной занимались родители. В школу, то есть академию, больше не ходил.
— Возможно, оно и к лучшему. Дети иногда бывают жестоки, — заметила София.
Форли усмехнулся от такого заявления от существа, которое никогда ребёнком не было. Солифилесет обиженно заметила:
— Что? Об этом знаю даже я!
Тропинка, точнее уже целая дорога, не петляла, а уверено вела их вперёд. Раздался детский голосок, и им навстречу выскочила девочка лет так семи. На шее у неё был завязан красный платок. Перед собой она пинала какой-то похожий на булку мяч.
— Простите, вы волка не видели? — очень деловито поинтересовалась девочка. — Его вот уже два часа как Дровосек должен утопить.
— Пока нет, — вежливо ответил Форли и с улыбкой добавил. — К бабушке спешишь?
Девочку перекосило.
— Да сдалась она мне. Пирожки ей носи, а она даже с постели не встает и все про уши и глаза свои талдычит. Я теперь с медведем живу!
Маг с Софией переглянулись — сказка шла куда-то не туда.
— А у вас тут никто с неба не падал? — спросила суккуб. — Мы друга ищем.
Красная Шапочка посмотрела на неё, как на сумасшедшую.
— Если он с неба упал — вам на кладбище, — она указала куда-то в лес. — Ладно, заходите в гости, сегодня вечером у нас поросёнок!
Демонически хохоча и сбивая мячом грибы, Шапочка удалилась обратно в лес.
— Какая-то брутальная сказочка, — поворачиваясь в сторону кладбища, сказал Форли.
— Книга подстраивается под читателей, — пожала плечами София, — это ваш с братом цинизм, бьющий через край, её меняет.
Кладбище оказалось в двух шагах от них. Это было самое типичное кладбище, какое только можно было представить: мрачное, огороженное кованным забором с кучей ворон, которые разлетелись, стоило к ним приблизиться. С самого края кто-то копал могилу, достаточно глубокую, потому что кроме лопаты и волосатой спины ничего видно не было.
Подойдя ближе, Форли понял, о чем говорила София. Могилу копал Серый волк, точнее то, что от него осталось. Нижняя челюсть была заменена механическим протезом. Клеймо изготовителя на протезе гласило «Айб&Бар». На этом аугментации не заканчивались: один глаз отсутствовал, брюхо целиком было покрыто множеством шрамов, всех форм и размеров, а по остальному телу, такое ощущение, что катком прошлись. То тут, то там торчали металлические части, по-видимому заменившие скелет бедного животного и придавшие ему человеческие черты. Волк был так увлечен, что не заметил, как они нависли над ним.
— Эй! Это моя могила, ищите себе другую! — завопил он, недобро покачивая лопатой.
— Мы не претендуем. Тут никто не падал? — спросила у него суккуб.
— Нет. А теперь — проваливайте! Я сейчас закапываться буду. Это личный момент!
Волк вернулся к своему занятию.
— Чего закапываешься-то? — поинтересовался Форли. — Тебя, кстати, Красная Шапочка ищет…
Волк вздрогнул и панически осмотрелся.
— Она не с вами?! — он бросился на землю, весь сжимаясь от страха. — Вы не сказали ей, где я?!
— Нет! Да что случилось-то?
— Что случилось?! Ты хоть знаешь, что я переживаю ежедневно? Утром нужно идти сдувать домики у поросят. Только они умные, отгрохали каменные усадьбы и из пушки в меня палят! Ты когда-нибудь пробовал сдуть каменную усадьбу? И это ещё что! Днём мне к бабушке, а у той что ни ветка — то растяжка, что ни камень — бомба. И на любой шум прибегает этот маньяк-дровосек и…
На этом моменте волк не выдержал и зарыдал, свернувшись калачиком. Постояв так пару минут и убедившись, что в себя он придёт не скоро, они пошли дальше. Вдали слышался какой-то шум.
— И это ещё цветочки. Чем глубже, тем сильнее будут изменения, — сказала София.
Они вышли на очередную возвышенность. Форли замер в изумлении. Перед ними простиралась выжженная пустошь, по ней в огромный магический портал маршировала орда демонов. Большие и маленькие, гуманоидные и нет, тысячи и тысячи самые разных тварей. Перед ним была демоническая армия, наводившая ужас на всех живущих.
— Первая орда. Великий владыка Неверуг объединил кланы демонов и повел их к завоеваниям, — объяснила суккуб, кивая на три фигурки чуть в стороне. — Неверуг, я и ваш знакомый — Балаэль. Мы несли смерть и разрушение, ужас и страх!
Форли, смущенный такими подробностями, не стал ничего спрашивать и хотел направился обратно в лес. Но стоило ему обернуться, и маг понял, что стоит в огромном тронном зале, где на троне из черепов сидел незнакомый демон. Он был мрачен и задумчив. По его лицу было видно, что мысли его лежат далеко за этого места. Перед ним, опустившись на одно колено и подобострастно взирая, находился ещё один демон.
— «Мой господин, орда ждёт, почему мы медлим?» — передразнивая, произнесла суккуб. — «Потому что мне нужно подумать, Балаэль. Завоевания подождут».
Демон явно был в шоке от сказанного, но возражать не стал, бросив злобный взгляд на своего господина.
Наваждение пропало. Форли вновь стоял перед пустошью. Там яростно сражались маленькие, словно игрушечные фигурки Балаэля с Неверугом. От их ударов земля трескалась и проваливалась, образуя огромные ущелья. Портал на фоне слабел и угасал. Наконец, одна фигурка пала, сраженная клинком, и портал окончательно потух.
— Балаэль убил Неверуга и захватил власть, — объяснила София.
Демон поднял над головой что-то вроде посоха. Портал вновь зажегся, но был куда меньше и слабее.
— Это стало началом конца. Очень скоро посох будет сломан, и походы прекратятся.
— А куда ты делась? — спросил маг.
София отвернулась и, ничего не отвечая, пошла прочь. Её крылья осыпались пылью, а сама она стала практически одного с ним роста, окончательно превратившись, во всяком случае внешне, в человека.
***
Долго идти не пришлось. Они вышли к подножию какой-то горы, неподалёку виднелась шахта. Не успел Форли спросить, где же гномы, как они сами появились. Шли они плотным строем, держа наготове кирки. Бородатые лица пылали воинственностью.
— Убирайтесь прочь, чертовы сборщики податей! — крикнул один из них.
— Мы не из налоговой, — отступая назад и поднимая руки, сказал Форли.
Гномы остановились. Некоторое время они перешёптывались, а потом к ним вышел, по-видимому, главный.
— А по какому вы делу? Что этой злобной шельме от нас ещё надо?
— Кому? — не понял Форли.
— Её высочеству королеве! Етить её за ногу, — кривясь, пояснил гном.
— Совсем вас злая королева-мачеха замучила? — понимающе спросила София.
— Кто? А, эта! Видали мы тех мачех, на дереве, да в петле! Ха! — гном словно просиял, а затем продолжил куда более мрачно, — королева Белоснежка! Правительница Вейшнории, — пояснил бригадир. — Каждый месяц она увеличивает налоги. Мы столько не добывали и в лучшие годы, не то, что сейчас. Красавца ещё этого на нас повесила, тьфу!
Гномы как по команде сплюнули.
— Красавца? — уточнил Форли.
— Да, в хрустальном гробу лежит, спит. Крийгёника, мать её под гору. Хорошо ему. Да только охранять его надо. Пылинки, едрить их, сдувать. А нам ещё работать по четыре смены на дню!
— И где этот «красавец»? — ухмыляясь, спросила София.
— Да вон тропинка в гору идёт, не пропустите, — гном указал куда-то в сторону. — Вы его заберите. Не нужен он здесь. И без красавцев нам хорошо жилось.
Гномы, переругиваясь, пошли обратно в шахту. Форли задумчиво сказал:
— Интересно, здесь хоть у кого-нибудь сложилась нормально судьба?
— Ага, у Белоснежки! Очень жизненно, между прочим!
***
Подъём на гору выдался тяжёлым. Тропинка петляла и изворачивалась. В лицо дул противный ветер вперемешку не то с дождём, не то со снегом. Пару раз откуда-то сверху скатывались огромные валуны, от которых они увернулись лишь чудом. Вместе с каменюками вниз летел чей-то хохот.
Вредителя София и Форли нашли чуть выше. Им оказался очень волосатый циклоп в потёртой шкуре. Увидев их, он застенчиво спрятал очередной булыжник за спину.
— Ходить нельзя! Отгадывать загадку — тогда проходить! — заявил он.
— Впервые слышу, чтобы загадку загадывал циклоп, — скривившись, сказал Форли. —Ты же не тролль, не какой-то мистический страж и даже не старик в плаще! Это абсурдно! Где сфинкс?
София кивнула, соглашаясь.
— Чучело, кто тебя здесь поставил? — спросила суккуб у любителя загадок.
— Её величество королева Вейшнории, Белоснежка, — без единой ошибки сказал громила, сам удивившись своей грамотности. — Эти ваши свянксы жрать просят, денег просят, жить просят. А мне ничего энтого и не надоть. Мне загадку загадывать надо!
— Ну, загадывай свою загадку, — разрешил Форли.
Циклоп зачесался, пытаясь вспомнить.
— Ну, эта… утром на трех, днём на четырёх… а вечером на двух!
— Ты ничего не перепутал? — вспоминая оригинал загадки про взросление, спросил Форли.
— Нет! — рявкнул раздосадованный циклоп. — Я не дурак! Сам дурак! Отвечай или камнем голову ударю! Увидишь, кто тут тогда дурак!
София, до этого отчаянно зевавшая, потеряла терпение. Она подошла и, словно шарик, выбила из лапищ циклопа булыжник, скинув его вниз. Оттуда раздался и сразу оборвался отчаянный крик.
— Если не пропустишь — полетишь следом, — строго сказала суккуб любителю загадок.
Циклоп намёка не понял и попытался двинуть ей кулаком. Солифелесет схватила его за запястье и подвесила над пропастью, словно куклу, и хорошенько потрясла.
— Вот тебе моя загадка: кто держит тебя в шаге от глупой смерти и хочет просто пройти дальше? — покачивая его как пушинку, спросила она.
Громила что-то невнятно прохрипел. Суккуб достала его и аккуратно поставила на землю. Убедившись, что больше проблем циклоп не создаст, они с Форли проследовали дальше.
— Не думал, что ты настолько сильная, — задумчиво сказал маг.
— Только тут, это же моя сказка, — улыбаясь во все зубы ответила София.
— А все эти клыки… крылья?
— Ну, это скорее антураж, чтобы наводить ужас, — суккуб постучала себе пальцем по виску добавляя, — тебе не придётся сражаться если твой противник в ужасе сбежит.
Наконец, они поднялись на вершину. Вопреки ожиданиям, здесь не было ветра, и светило тёплое солнце. На огромном каменном столе лежал хрустальный гроб. Перед ним стояла табличка, вроде тех, что ставят в музеях возле произведений искусства. На ней было написано:
Гроб: хрустальный. Содержимое: спящий красавец, мужчина (один). Причина заморозки: падение с летальным исходом.
Ниже была приписка мелким шрифтом:
Инструкция по эксплуатации:
1) Аккуратно открыть крышку.
2) Убедиться, что содержимое криогенной камеры не повреждено.
3) Произвести акт истинной любви.
Внимание!!! Криогенная заморозка может вызывать: тошноту, дезориентацию, эпилепсию, аутизм, амнезию, беременность, патологии внутренних органов, волчанку, в редких случаях возможны легкие формы смертельных заболеваний и летальный исход.
Заморозку произвели: ООО «Айб&Бар» — «Мы лечим, а некалечим»
С самого краю была прилеплена маленькая записка корявым почерком:
Ушли ф Шахту. Сами старажите этова красавца
София аккуратно откинула крышку. Внутри гроба с самым наисерьезнейшим лицом, хоть сейчас в министры, спал Стив. Суккуб ещё раз перечитала инструкцию и залепила ему громкую пощёчину.
— Там вроде про поцелуй говорилось, — заметил Форли.
— Там сказано: «акт истинной любви» — это была пощёчина истинной любви. От всего сердца.
Это и вправду сработало. Стив неожиданно глубоко вдохнул и сел. Некоторое время он безумно вращал глазами и наконец сказал:
— Я упал… рядом с каким-то замком, а потом меня чем-то укололи, — тяжело дыша, сказал он.
— Спокойно, это были местные доктора. Видимо, искали, кому можно помочь, — помогая ему выбраться, сказал Форли.
— Мы уже в книге? — оглядываясь, спросил Стив. — Как-то тут… обычно.
— Идём, по пути расскажу, нам ещё Гевента искать, — ответил за неё Форли.