Человек никогда не плачет, что воспринимается другими людьми как неспособность плакать, по разным причинам, лишь одна из которых нормальна, а остальные - патологичны. Если человек не плачет, поскольку достиг совершенства, которое выражается в подлинном равновесии внутри себя и гармоничных отношениях с внешним миром, то у него нет причин плакать даже в сложных ситуациях, которые он спокойно принимает и решает. Если же человек не плачет оттого, что отчаянно сдерживается, стараясь создать ложное впечатление о самом себе как мужественном человеке, это называется подавлением эмоций в психоанализе, связанным с вытеснением травматических ситуаций в подсознание, что в дальнейшем приводит к психосоматическим заболеваниям. А если человек никогда не плачет в силу некой черствости души, которая связана с пониженной чувствительностью, и его просто ничего не трогает в окружающем мире, такая защитная реакция скорее нейтральна, но она лишает человека многообразия жизненного опыта, и он далек от совершенства.
В том случае, когда неспособность плакать является следствием просто пониженной чувствительности, это тоже можно считать патологией, поскольку такой человек может быть жесток к окружающим в силу непонимания их более высокой ранимости. Он в этом не виноват, просто ему непонятно, отчего им больно, ведь он сам, так сказать, "толстокожий" - и надежно защищен своей "тупостью". В лучшем случае, он хорошо воспитан и способен достроить реальность, которая не дана ему самому в ощущениях, через анализ поведения других людей и принятие социальных норм, где большую роль играет воспитание. Однако путь к совершенству для него лежит через болезненное повышение чувствительности, которое будет выводить его из привычного равновесия, поэтому ему понадобится поддержка близких или ведение личного психолога. Это не то, что нужно кому-то другому, - это нужно ему самому, если он не хочет оставаться бесчувственным, а стремится к саморазвитию. Часто достаточно выйти из зоны комфорта, чтобы человек, так сказать, "ожил".
При подавлении эмоций механизм будет совершенно другим, ведь чувства у человека развиты, и возможно переживает внутренне он даже сильнее, чем обычные люди. Здесь проблема в высвобождении завинченных и зажатых эмоций, необходимость снятия блоков, так называемое раскрепощение и снятие барьеров в проявлении чувств, развития доверия другим людям. Существует много психологических тренингов, направленных на сброс эмоций, однако они часто травмируют пациентов, если не создаются меры безопасности. А опасность представляет как потеря энергии вместе с выбросом эмоций, отчего человек чувствует опустошенность вместо облегчения, равно как и побочные следствия в виде частичного саморазрушения, когда чувства прорываются с такой силой, что ведут к обострению психосоматики или принятию радикальных решений по разрыву с партнером или увольнению с работы, что может усугубить ту ситуацию, которая вела к сдержанному внутреннему плачу. Вот почему просто помочь человеку выплакаться отнюдь не достаточно, а необходимо создать условия для того, чтобы он перенес постэффекты и последствия прорыва.
Тот действительно редкий случай, когда человек не плачет, будучи просветленным, наверное, даже не стоит рассматривать в обычном мире. Чисто теоретически, такой человек не нуждается в эмоциональных переживаниях, хотя и способен проявлять их по собственной воле, просто потому, что он не имеет индивидуальных ограничений. Обычный человек плачет, когда ему больно - физически или душевно, то есть нарушены его границы: муж изменил, палец порезала, поругалась с подругой и пр. Неуязвимость просветленного строится на том, что у него попросту нет эгоизма, а его личность едина с всеобщим. Вот почему он не воспринимает самого себя как то тело, которое он использует для конкретной миссии в мире. Люди приходят и уходят, тело болеет и стареет, вещи появляются и пропадают, сменяются успехи и неудачи, - все это лишь части его необъятной Самости, а потому ему не о чем печалиться. Наверное, для большинства обыкновенных людей это выглядит как утопия. Например, я писала о светлой кончине бодибилдерши от рака, которую ее муж постарался сделать до конца счастливой, и они совершенно сияют на последних фотографиях. Так вот никто не поверил, и женщины писали, что он "должен" после ее смерти "выть два года"!
Во многом склонность к тому, чтобы плакать или не плакать, закладывается уже с детства культурным контекстом. Так, в русской культуре слезы - это святое, поскольку традиционное православие поощряет слезное покаяние и плач душевный. Тогда как, например, в восточных культурах это совершенно не принято, и культивируется отрешенное спокойствие или даже экспрессивная радость. На личном примере, в юности я сама плакала каждый день, будучи воспитана на страдальческих образах русской литературы, которым соответствовал действительно тяжелая жизнь в 90-х годах. Более того, я была уверена, что плакать - это хорошо, и только после получения степени бакалавра философии, когда я впервые попала в Индию, я была потрясена, что все кругом счастливы, смеются и веселятся, даже подзаборные нищие. Это ликование казалось обманчивым, и поначалу вызывало лишь резкое психическое сопротивление, вызывая бурные рыдания. Мне понадобились годы осознания и духовной практики, полтора десятка лет жизни за границей, чтобы по настоящему измениться. Давным-давно я плачу от силы раз в год, да и то лишь из сострадания. Это состояние внутренней гармонии, которым я охотно делюсь на своих консультациях.
Неспособность плакать может быть как нормой, так и патологией, - это лишь внешнее проявление, у которого могут быть совершенно разные глубинные причины, поэтому не стоит судить скоропостижно.
(С) Автор текста: философ и коуч Мария Владимировна Николаева.