Из темных складчатых глубин жестоко и решительно потревоженного пространства начинают обильно сыпаться семиотические знаки, проедающие и обжигающие сознания, с которыми соприкасаются так же, как кристаллы едкого натра, высыпанные на обнаженную кожу. Эти исторгающие сдавленное шипение, потоки мутного пара и скомканные, негромкие стоны — смысловые единицы.
В способных их выдержать чугунно-свинцовых разумах совмещаются в печально известный бренднейм, щедро сулящий глад, мор, безумие, выход новых альбомов Тимати, многократное повышение акцизов на крепкий алкоголь, горящие глаголы, стальные руки, железные колонны, плюс марши и гимны в ассортименте, в оно — Радио ледяных пустошей.
В совмещении с ним вцепился побелевшими от запредельного напряжения пальцами в потрескивающий от этого корпус сателлитного терминала и отрывисто цедит в трепещущую от ужаса мембрану, так-то не очень пугливого, микрофона лающе-лязгающие слова неутомимый энтузиаст-пенетратор, частая причина кенопсии и рубатозиса, фанат неорганического сталкинга и бывший терьер (экстерьер) — Джон-ледяные-яйца.
И для начала он хочет поведать: в аду нет ни дня, ни ночи, только сумерки всегда. Это, пушистики, для более тонкой настройки на частоту. Нет вещи важнее, чем правильное настроение, ибо, как чуть более заковыристо говорит о том же бурятская пословица: «Дурлахан мэлхы далай гаталха» — влюбленная черепаха и море переплывёт. Сложно понять, откуда в Бурятии черепахи... Но не в том суть. И всё равно юкагирских пословиц нету.
Единственный доступный их носитель — Петрович, когда становится разговорчив, мало что плохо вяжет слова, так и слова эти в основном о политике, охоте на росомаху и бабах. От этого перенятие северной мудрости продвигается туговато. Приходится генерировать свою. Сегодня про увязание в матрице, оно ближе, чем многие думают. Ещё ближе.
Оно уже здесь. Демонически хохочет. Шипит... Кхэ... Простите. Короче, жизнь стала игрой, а игра — жизнью. Отстойно неинформативная затасканная метафора, но так и есть. Дело в том, что мультиплеерность и, соответственно, возможность меряться достижениями в игре со всем прогрессивным человечеством, не отходя от кассы, преобразила игры из расслабляющих под пивко убийц времени в напрягающих и выжимающих остатки сил.
Уцелевшие после работы. Многопользовательская ролевка, MOBA, онлайн-стрелялка и даже, прости господи, «танки» — это не место и не время для расслабона и чилинга. Это вам, пушистики, не рабская повинность в офисе/поле/шахте или отношения со своей девушкой-выдрой. Здесь нельзя халтурить-филонить. Внутриигровая статистика, достижения и процент побед — это важнее чести и лица у рыцарей-самураев.
Да, это вообще единственное, что важно в жизни. Что стоит и требует того, чтобы выкладывать по полной и еще немного сверху. Что вызывает зашкаливающие эмоции. Это и есть настоящая, всамделишная, живая жизнь. Результаты такого вовлечения не тормозят проявиться — используемые в виртуале паттерны поведения и манера мыслить прямо раскаленным клеймом оттискиваются на коре и самой древесине мозга.
А затем наработанные навыки-привычки ползучим образом просачиваются в «реал». Да-да, в кавычках. Нет-нет, и шагнешь за угол приставным шагом, чтобы сбить с толку затаившегося врага. В процессе пытаясь нащупать несуществующую рукоятку пистолета. В уголках глаз текут сверху вниз фантомные колонки цифр, а в центре поля зрения время от времени явственно высвечиваются наборы вариантов реплик в диалоге.
Ну если это не залипание в «Матрице», то что ж еще-то? Roger that.