Найти в Дзене

Бабочки в животе - это не любовь.


У нас конгитивная структура партнерских взаимоотношений строится на том, что мы видели в детстве. И этот опыт очень глубоко уходит в подсознание. Потому что ребенок не в состоянии понять, что мама и папа - просто чужие люди, которые когда-то решили попробовать жить вместе и у них что-то может пойти не так. Ребенок не верит, что родители не всемогущи и не могут разобраться со своими эмоциями, договориться. Он верит, что вот то, что они видит здесь и сейчас - это и есть любовь. Особенно, если они это ею называют.

Потом, лет в 7, отделяясь от родителей и видя другие варианты взаимодействий, ребенок может начать твердить себе, что он уж точно такую жену/мужа себе не выберет. Но, поверьте, выберет. И даже не заметит этого, потому что подсознание для освобождения и пересмотра конгитивных искажений будет перепроживать травму и стремиться получить новый опыт для пересмотра существующих реакций. 

И вот это чертово состояние бабочек в животе - и есть ОНО. В нашем не самом здоровом обществе принято называть любовью то, что ею не является. Это просто гормональный коктейль, который выбрасывается в огромном количестве для того, чтобы вы уж точно не пропустили того самого человека, который способен помочь вам перепрожить травматику и освободиться от тяжести и внутренних конфликтов. Это такой ловкий способ сделать так, чтобы все красные сигналы опасности прошли мимо вас. И даже если друзья будут в оба уха кричать “остановись” - подсознание и роковой гормональный коктейль сообщат вам что-нибудь типа: да что они знают про настоящую любовь! И чем сильнее бабочки, тем круче будет опыт, потому что вам нужно продержаться в процессе до конца. 

Поэтому, когда мне клиентка пишет “я влюбилась”, я искренне радуюсь, потому что терапия пойдет круче и эффективнее. Ведь отражаться в другом человеке куда проще, чем саморефлексировать.

Ну что, не расстроились что я “бабочек” немного очернила? 

PS: вчера мне женщина написала, что прочитала мой пост и расплакалась. И знаете, это хорошо. Потому что, если мы признаем трудность, мы ее решили уже на 70%.
У нас конгитивная структура партнерских взаимоотношений строится на том, что мы видели в детстве. И этот опыт очень глубоко уходит в подсознание. Потому что ребенок не в состоянии понять, что мама и папа - просто чужие люди, которые когда-то решили попробовать жить вместе и у них что-то может пойти не так. Ребенок не верит, что родители не всемогущи и не могут разобраться со своими эмоциями, договориться. Он верит, что вот то, что они видит здесь и сейчас - это и есть любовь. Особенно, если они это ею называют. Потом, лет в 7, отделяясь от родителей и видя другие варианты взаимодействий, ребенок может начать твердить себе, что он уж точно такую жену/мужа себе не выберет. Но, поверьте, выберет. И даже не заметит этого, потому что подсознание для освобождения и пересмотра конгитивных искажений будет перепроживать травму и стремиться получить новый опыт для пересмотра существующих реакций. И вот это чертово состояние бабочек в животе - и есть ОНО. В нашем не самом здоровом обществе принято называть любовью то, что ею не является. Это просто гормональный коктейль, который выбрасывается в огромном количестве для того, чтобы вы уж точно не пропустили того самого человека, который способен помочь вам перепрожить травматику и освободиться от тяжести и внутренних конфликтов. Это такой ловкий способ сделать так, чтобы все красные сигналы опасности прошли мимо вас. И даже если друзья будут в оба уха кричать “остановись” - подсознание и роковой гормональный коктейль сообщат вам что-нибудь типа: да что они знают про настоящую любовь! И чем сильнее бабочки, тем круче будет опыт, потому что вам нужно продержаться в процессе до конца. Поэтому, когда мне клиентка пишет “я влюбилась”, я искренне радуюсь, потому что терапия пойдет круче и эффективнее. Ведь отражаться в другом человеке куда проще, чем саморефлексировать. Ну что, не расстроились что я “бабочек” немного очернила? PS: вчера мне женщина написала, что прочитала мой пост и расплакалась. И знаете, это хорошо. Потому что, если мы признаем трудность, мы ее решили уже на 70%.