Как наваждение, как дымка на закате, Явилась ты в своём чудесном аромате. Цвет тела - белый мрамор в солнечных лучах, Щёлк волосы, блеск моря в ласковых очах. В пурпуре влажных губ игривая улыбка, Движения легки, изысканы и гибки. Вот кладезь тайн, таких, Что остаются без ответов, Скульптур прекрасных прототип, Ваяемых Богинь у греков, В благоухании вздох пурпурных влажных губ, В нем голос сладок, нежен и не бывает груб. Ресницы длинные твои, припущены слегка, Рука парит крылом, ложась в изгиб бедра. Достойный поцелуев педикюр, В волну морскую опуская, Несёшь великолепный бюст, Как вызов: «Вот я вся, какая!»
Как наваждение, как дымка на закате,
Явилась ты в своём чудесном аромате.
Цвет тела - белый мрамор в солнечных лучах,
Щёлк волосы, блеск моря в ласковых очах.
В пурпуре влажных губ игривая улыбка,
Движения легки, изысканы и гибки.
Вот кладезь тайн, таких,
Что остаются без ответов,
Скульптур прекрасных прототип,
Ваяемых Богинь у греков,
В благоухании вздох пурпурных влажных губ,
В нем голос сладок, нежен и не бывает груб.
Ресницы длинные твои, припущены слегка,
Рука парит крылом, ложась в изгиб бедра.
Достойный поцелуев педикюр,
В волну морскую опуская,
Несёшь великолепный бюст,
Как вызов: «Вот я вся, какая!»
