Продолжаем гулять у дома № 26 по Кутузовскому проспекту, у которого мы остановились в прошлый раз (Брежневский дом на Кутузовском проспекте), это отрывок из моей книги "Кутузовский проспект".
Оставшаяся в 1982 году вдовой супруга Брежнева Виктория Петровна в период перестройки была вынуждена переносить не только многочисленные обвинения в адрес своего покойного супруга, но и свалившиеся на ее долю болезни. Тем не менее она пережила мужа на 13 лет. Дожила она свой век одиноко в большой квартире на Кутузовском проспекте, скончавшись в 1995 году в 87 лет. Она долго болела диабетом, потеряла зрение. Виктория Петровна в отличие от некоторых сиятельных жен не претендовала на особую роль в государстве. Ее амбиции ограничивались пределами домашней кухни. Она полностью посвятила себя семье, обеспечив мужу крепкий тыл. К политике не выказывала интереса и не раз призывала супруга уйти на пенсию, когда дряхлость и немощь его стала все более очевидной. Зато готовила она хорошо, особенно любимые драники Леонида Ильича, научив этому искусству и личных поваров. Ее никак не назовешь «Первой леди», к обязанностям которой она относилась формально. Быть может, по этой причине чуть позже раздражение в народе стала вызывать Раиса Горбачева, слишком рьяно пытавшаяся нарушить сложившуюся ханжескую традицию, согласно которой вторая половина вождя должна быть всего лишь его тенью.
Портрет брежневской жены дополняет такой штрих. Она любила делать прическу в парикмахерской гостиницы «Украина», наведываясь туда регулярно. Не изменила своей привычке Виктория Петровна и в июне 1974 года – в Москве ждали американского президента Ричарда Никсона. Шухер в столице подняли большой, как перед визитом генерала в воинскую часть: снесли старые дома на Боровицкой площади, кое-что подкрасили, подновили, травку посеяли – в общем, навели порядок. Навести порядок на своей голове, т.е. сделать укладку, решила и Брежнева – предстояли официальные приемы в честь дорогого гостя, не отвертишься. И надо же такому случиться – швейцар впервые не узнал супругу генсека: «Женщина (обращения к людям по половому признаку были весьма распространены в СССР), вы куда идете? Не положено! Здесь только для интуристов». Видимо, это был новый, специально подготовленный швейцар, которого не предупредили о привычках Виктории Петровны. К ее чести, он не стала ломиться в гостиницу, показывать паспорт, а просто заняла у персонального водителя две копейки и позвонила своему парикмахеру. Слава Богу, все утряслось, а Никсон отметил укладку первой леди СССР.
Но даже при личной скромности и отсутствии политических амбиций у Брежневой все равно нашли к чему прицепиться. В народе усиленно говорили о том, что Виктория Петровна – еврейка. Более того, она, оказывается, еще и племянница Льва Мехлиса. Бывший главный редактор популярного при Брежневе журнала «Человек и закон» Сергей Семанов эту версию происхождения Брежневой усиленно распространял в печати, именуя жену генсека не иначе как «Викторией Пинхусовной». Ну что же, ему, наверное, виднее: «Уже вскоре после назначения Брежнева в Москву все, кто надо, были отлично осведомлены, что супруга Брежнева – еврейка. Да, она не была библейской Эсфирью и не воздействовала роковым образом на своего супруга». И на том, как говорится, спасибо! А вообще, спрашивается, кому какая разница? И чего только не придумают. Единственной, кому действительно была интересна вдова Брежнева в 1990-е годы, был ее сосед писатель Владимир Карпов, которому она рассказала: «Я по происхождению из простой русской семьи. Родилась в городе Белгороде 11 декабря 1907 года. Отец, Петр Никифорович Денисов, участвовал в русско-японской войне. В 1905 году вернулся, женился, и с 1906 года они жили с мамой в Белгороде. Ее звали Анна Владимировна…» Тогда, в 1990-е, чего уж было скрывать-то?
Виктория Петровна поведала Карпову о том, как семья поселилась на Кутузовском проспекте: «Сразу же, как Леню избрали секретарем ЦК, в октябре 1952 года. Несколько квартир в этом подъезде числились в резерве ЦК. Иногда в них жили руководители зарубежных компартий, приезжая ненадолго в Москву. Вот нам и выделили эту квартиру. В другой, на четвертом этаже, позднее поселился Андропов. Она не очень удобная, шумная… Став Генеральным секретарем, Леонид Ильич имел возможность взять более удобную квартиру, вот хотя бы в том крыле, – и показала в сторону корпуса, окна которого выходят на Москву-реку. Тогда этот корпус еще не был построен – его возвели позднее.
А мы как-то прижились здесь: так много переезжали в прежние годы, что устали от бесконечных перемен места жительства. Да мы неудобства и не ощущали, потому что больше жили на даче в Заречье. Там и просторно, и воздух чистый. Позднее к нашей квартире присоединили соседнюю трехкомнатную секцию – там жили наши дети. После смерти Лени ее опять отделили. Теперь там живет наш внук Леня со своей семьей. А с другой стороны две комнаты присоединили – в них Галя жила после развода с первым мужем… Галя вернулась с дочкой к нам. В соседнюю секцию пробили дверь, получилась двухкомнатная квартира у нее. Отец не хотел, чтобы был отдельный вход, хватит, как он сказал, “шляться”. И потому дверь, выходящую в другой подъезд, заложили, чтобы, как отец говорил, знать, кто приходит. В общем, в нашей квартире у нее была спальня, гостиная, обставили ей эти комнаты – кресла, столик, буфет небольшой, телевизор, бар-торшер».
Вместе супруги Брежневы прожили 55 лет – возраст солидный, хотя Леонида Ильича (он звал жену Витей) не назовешь примерным семьянином. У него были связи на стороне. Конечно, не так много, как у его американского коллеги Джона Кеннеди, но все же. После войны Брежнев хотел уйти из семьи, на фронте встретил другую женщину, молодую медсестру (такое нередко встречалось тогда). Но Виктория Петровна поставила условие: он сам все должен рассказать детям. Брежнев собрался с силами, но как только вошел в дом – его сын бросился ему на шею. Он поднял его на руки, расцеловал и больше уже никуда не ушел. А страсть к женщинам в белых халатиках сохранил на всю жизнь, что однажды даже вынудило его охрану провернуть спецоперацию по удалению от тела генсека очередной медсестры, с которой он ходил чуть ли не на заседания политбюро... Благодарю Вас за внимание, как пишут в таких случаях, не забудьте подписаться на мой канал и лайкнуть. 😊 С уважением, Александр Анатольевич Васькин - писатель, культуролог, историк Москвы и советской повседневности, автор и ведущий программ на радио "Орфей". Сайт: александр-васькин.рф, YouTube-канал: Александр Васькин, Facebook.
Продолжение рассказа о достопримечательностях Кутузовского проспекта Вы найдете в моих следующих статьях:
Семь сталинских высоток: гостиница "Украина"
Дом Плисецкой на Кутузовском. Жучки в постели
"Дети Арбата" Анатолия Рыбакова. Старожилы Кутузовского проспекта
В честь кого назвали Бадаевский пивной завод
Салон Лили Брик на Кутузовском. Катанян и Катанянша
Ее пытал сам Абакумов. Трагедия Галины Серебряковой
А вот и мой рассказ о брежневской Москве (в шести частях):