В самом начале 90-х, когда мы только вывалились из советской эпохи, где большинству граждан не то, что запрещали, но не очень приветствовали изучение английского языка глубже чем «ландэн из зе кепитал оф грейт британ», мне довелось примерно с таким словарным запасом оказаться в Нью-Дели в шикарном отеле пять звёзд де-люкс под названием «Маурия Шератон». Безупречный уровень сервиса, да ещё на фоне нашего, мягко говоря, дефицита всего, меня поражал. Но ещё больше меня поражало, что мои много более опытные коллеги относились ко всему этому как к чему-то само собой разумеющемуся. И вот однажды во время очередного приёма пищи я со своим старшим коллегой сидел в ресторане, а он учил меня делать заказ. Ещё не открыв меню, он заказ хугкариан суп, стейк, а потом, всё же открыв меню, ткнул пальцем в строчку, где было написано английским по белому: «Пирожные в ассортименте». Официант всё записав, уточнил у моего коллеги, какое пирожное он бы хотел – шоколадное, творожное или бисквит. На что получ