Выпуская в морозный воздух клубы горячего дыма, машина, фыркая, уверенно мчится по широкой просёлочной дороге. Вокруг тёмными великанами выстроились вековые ели, свесившие свои тяжёлые от снега хвойные лапы до самой земли.
Воздух словно застыл, заколдованный незримым ледяным волшебником.
Въезжаю на знакомую улицу. Останавливаюсь. Всё здесь до боли знакомо.
- Здравствуйте, родные мои!
***
Проект все считали провальным. Спонсоры долго не находились. Все смеялись мне в лицо: «Брось ты это гиблое дело!»
Каюсь – несколько раз пыталась – но всегда что-то останавливало. Думаю, это называется долг.
Эта земля вырастила меня. Дала мне жизнь. С молоком матери передала мне незыблемые нравственные ценности, которыми свято дорожу. Эти люди отдали своё здоровье, благополучие, счастье ради своей страны.
А теперь…
Лесопункта больше нет. Нет начальства. Нет поликлиники. Нет школы. Нет детского сада. Ничего – нет. Никому - не нужны.
***
-Ну что, тёть Дуня, привезли тебе дров? На зиму – хватит?
Тёть Дуня, тёть Маша и ещё несколько тёть, спрятав озябшие руки в карманы меховых телогреек, довольно кивают головами.
На душе тепло и приятно. Щурюсь от слепящего глаза снега, отражающего лучи по-зимнему низкого солнца.
-Спасибо тебе, милая! И ещё два раза в неделю автобус пустили. Слава Богу!
***
Общественный транспорт уже несколько лет совсем не ходил ни в посёлок, ни из посёлка. Ключевое слово – совсем.
До близлежащего села с цивилизацией – 20 км. До поликлиники – 50. Родственников с личной машиной рядом у бОльшей половины пенсионеров нет. А местный водила - альбинос Гришка, чтоб до больницы довезти, полторы тысячи брал. А если потом анализы, то да сё – так и 6000 уходит. Пенсия – 12. Как было жить?
***
Иван Михайлович медленно и осторожно переставляет ноги по ледяной тропинке. Тянет за толстую бечёвку деревянные санки. Везёт домой воду с колонки в добротном цинковом бидоне. Довольный – вода, слава Богу, теперь чистая.
- Здравствуй, милая! Всё не угомонишься – здоровья тебе.
А ведь к каждому дому провели новенький водопровод. Вырыли надежную глубокую скважину. На век хватит. Но нет. Дедуле хочется по старинке – с силой нажать на неподатливый рычаг и, резко отпрянув, почувствовать мощь широкой водяной струи, ударившей о дно бидона.
***
Уже много лет вода в колонке была непригодной для питья. Мутная от плотных известковых примесей, жутко воняющая, оставляла на стенках посуды вязкую слизь.
Речка, где можно набрать чистой водички – под горой. Туда с горем пополам ещё можно было добраться. А вот обратно… Старики, чьи кости выстужены болезнями, рождёнными суровым климатом и непосильным трудом, вряд ли решаться на такой откровенный риск.
Такую воду и… использовали, причём и в приготовлении пищи тоже. Выветривали, отстаивали, кипятили. И это - в 21-то веке!
***
Огляделась: по обе стороны узенькой улицы стоят ровненькие деревянные домики. Надежная крыша, аккуратное невысокое крылечко, труба, окошечки – всё, как и было задумано. Вдоль заборов – дощатые пешеходные мосточки, ещё пахнущие свежей смолой.
***
Построенные вербованными ещё в прошлом веке панельные дома давно пришли в негодность. Посёлок стоит на болоте. По словам старожилов, земля от этого постоянно «ходит», поэтому со временем домишки изрядно перекосило.
Между верандой и собственно жилым помещением образовались зазоры, куда зимой задувало и дождь, и снег. Шифер треснул. Стёкла полопались от того же «хождения» - шевеления домов. Зимой в углах прямо в комнатах образовывался иней. «Холодильника не надо», - шутили старушки, прикрывая щели старой ветошью…
***
Да, работа здесь предстоит ещё большая. Привлечь молодёжь. Естественно, обеспечив работой. Окультурить. Решить вопрос с образованием. Поднять, в общем, посёлок заново.
Потому что нигде на всей нашей необъятной Земле нет для меня места лучше и дороже. Нет такого чистого воздуха, от которого захватывает дух. Нет запаха мокрой прелой листвы, намекающего на спрятавшиеся хитрые подберёзовики. Нет окутывающего прохладой белоснежного тумана, мягко обнимающего эту лесную благодать.
***
А пока - пусть люди потихоньку доживают свой век. Пьют чистую воду. Подлечивают подорванное здоровье, выполняя назначения врачей из районной больницы. Живут в тёплых домах и пользуются холодильником, а не промерзшими углами.
Казалось бы, ничего сверхъестественного. Но это – мечта. Автобус в посёлок не ездит и по сей день.
Жители собирали подписи, обращались к главе района. А воз и ныне там...