Три полных круга, ребята, сказал нам физрук.
Три круга, повторил он чуть громче. Наверное, чтобы его услышали абсолютно все мальчики пятого "Б". Даже те, кто замешкался в школьной раздевалке и только-только добирался до стартовой линии.
Понимаешь, Саша, три, не два, а три, три, уточнил он, подойдя чуть ближе и наклонившись.
Я мелко топнул своей правой лыжей. Оглянулся и помахал Наташе.
Поджав губы, физрук поправил мне шарф и шапку.
За день до окончания второй четверти случился сильный буран, так что недалёко от школы тихий, бородатый, но добрый дядя Коля соорудил своей лопатой настоящую снежную гору.
Следующим утром Ромка забрался туда самым первым, после чего в ранге царя начал выкрикивать непопулярные и персонально обидные указы.
Немногословный второгодник Валера предложил: мочим. И как-то очень быстро все ребята, кто был рядом, даже я, взяли снежки и пошли на монарха.
Пока искал обидно слетевшие очки, жадно вслушивался в происходящее.
Судя по крикам, за 15 минут на вершине власти успели побывать все, кроме меня.
А потом, когда до уроков оставалось совсем чуть-чуть, кто-то хлопнул меня по комбинезону, и я обернулся и посмотрел. Это была Наташа. Она протягивала мои очки и улыбалась.
- Спасибо, - сказал я. Нацепил их, посмотрел. У Наташи были розовые довольные щёки.
— Опоздаешь, — сказала она.
— Ни за что! — буркнул я.
Лыжи не слушались. Каждый шаг давался с трудом. Второй круг я завершал в гордом одиночестве. Более спортивные одноклассники успели сдать норматив с полчаса назад.
Наташу забирали родители, и я видел, как она помахала мне из-за забора рукой, а ее папа и мама посмотрели на меня и что-то у неё спросили, и она им ответила, и тогда ее папа и мама посмотрели на меня ещё один раз.
Где-то через час я зашёл на третий круг. На улице за это время стемнело. Пошёл липкий снег.
Минут двадцать физрук шёл рядом со мной, о чем-то, наверное, размышляя. В какой-то момент он достал сигарету и закурил.
— Ладно, Саша, — сказал он вскоре, — молодец. Ставлю зачёт. Теперь давай, двигай домой. Поздно.
— Осталось полкруга, — тяжело дыша, возразил я. — Сами же сказали. Скоро дойдём.
Учитель посмотрел на меня странно. Зажег очередную сигарету. Дальше мы опять пошли в тишине.
Через полчаса я добрался до финиша. Физрук пожал мне руку и ушёл.
Я оглянулся на тихую, тёмную школу. Кое-как снял лыжи. Схватил их в склизкую охапку.
Проходя мимо горы, поставил лыжи у дерева. Хватая рукавицами затвердевший снег, начал карабкаться наверх.
На вершине оказалось неудобно и скользко. Я протер запотевшие от дыхания очки и посмотрел на свои новые владения. Увидел несколько горящих окнами пятиэтажных домов.
— Это... Ну... Я — царь горы, — неуверенно сказал я пятиэтажкам.
Кивнул головой в знак с самим собой согласия.
Пятиэтажки молчали. Им почему-то было все равно.