Что может быть приятнее, чем созерцание природы? Я не могу смотреть на бетонные коробки и суетящихся людей, я хочу видеть те простые, но недоступные сейчас многим вещи. Парящих над головой грачей, блеск морозного инея на кустарнике, мир насекомых в густой траве. Хочу слышать пение птиц и жужжание комаров вместо режущего слух городского гула.
Хочу улыбаться каждой встреченной птице, каждому дереву, улыбаться голубому небу, а не идти с хмурым видом на ненавистную работу, где меня будут окружать такие же, переполненные недовольством люди. Люди, которые пройдут мимо первого скворца, не увидят первого ландыша, не услышат первого соловья.
Город уничтожает людей, делая их сердца холодными, глаза незрячими, уши неслышащими. Он убивает природу, заменяя живое красивой, но искусственной картиной: траву — стриженным газоном, раскидистые деревья — жалкими обрубками.
У соседей на даче есть одна вещица, которой я в корне не понимаю. Звук её меня раздражает, он противен. Это — механический голос птицы. Монотонный. Однообразный. Мёртвый. Всякий раз, когда проходит человек мимо, срабатывает датчик и «птичка» заливается металлическим звуком. Зачем? Почему?
Почему нельзя привлечь в сад настоящих птиц, ведь он это позволяет? Вот что сделал город с человеком. Он настолько очерствил его, насколько изувечил, что люди не замечают пения простых птиц: зеленушки, зяблика, снегиря. Им этого и не нужно, они окружены отвратительным неживым гулом и, даже оказываясь на природе, стремятся создать те же условия и там: будь то включением музыки или установкой в саду металлической птицы.
Забыли городские жители, что нет песни ценнее, чем пение птицы, нет картины прекраснее утренней росы, искрящейся в свете восходящего солнца, чудеснее легкого аромата распустившегося нежного ландыша, скромно склонившего свою светлую голову…
