Мироощущение советского человека накануне Великой Отечественной войны было оптимистичным, наполненным готовностью трудиться и защитить свою страну, если потребуется. В общественном сознании гораздо сильнее и ярче выступал образ могучей страны – Советского Союза, его успехи на международной арене, достижения в области народного хозяйства, богатая культурная жизнь, нежели материальные затруднения. Постоянными спутниками советского человека того времени были оптимизм, готовность к трудовому подвигу ради процветания государства, энтузиазм. Тем сложнее было перейти от мирной жизни к мобилизации действительно всех сил для защиты страны. А события надвигались катастрофические.
15 октября 1941 года, в самый критический момент обороны Москвы, когда немцы прорвались к Калинину, на совещание к Сталину в числе других руководителей прифронтовых областей были вызваны первый секретарь Ярославского обкома ВКП (б) Н.С. Патоличев.
Ярославль и Рыбинск становились прифронтовыми городами, А Рыбинская ГЭС давала больше половины электроэнергии, потребляемой Москвой. Мосты через Волгу в Ярославле и в Некоузском районе связывали центр с Сибирью.
В Ярославской области была введена всеобщая трудовая повинность: на оборонительные работы привлекались мужчины от 16 до 60 лет, женщины – от 18 до 50 лет, занято было почти 140 тысяч горожан Рыбинска, Ярославля и колхозников области. Жили в избах окрестных деревень, спали на полу на соломе. Участники работ вспоминали: «Велели взять миску, ложку, хлеба на 2 дня, а кормить горячим начали только на четыёртый день. Так пожуёшь хлебца – и до вечера»
«Похлёбку жиденькую давали раз в день, да начали привозить сухари. Руки от усталости падали, а немец близко – работали».
Начали копать ров. «Мне, сильному мужчине, только за два приёма удавалось со дна, перебрасывая землю с уступа на уступ, поднимать землю на поверхность. С непривычки на руках от верёвок и лопат кровоточили мозоли...», – вспоминал житель Рыбинска.
Был создан предмостный оборонительный рубеж. Опоясывал его противотанковый РОВ длиной около семи километров. Начинался ров у железной дороги в 350 метрах от вокзала. Отсюда он дугами выходил к реке Волге.
На этом участке все дороги, ведущие к реке, перекрывал их «ежами», сваренными из кусков рельсов. Перед деревней между железной дорогой и ручьём вырыли второй ров. А возможный подъезд закрыли «ежами» и надолбами (наклонно врытыми в землю столбами). У деревни Коплино на высоком берегу ручья на западной окраине деревни Петровское были возведены железобетонные огневые точки с амбразурами в сторону станции. На станции вблизи вокзала, в выемках железнодорожной насыпи были подготовлены дзоты, землянки и траншеи, связывающие их.
"Окопники" жили в прилегающих к реке деревнях: Ильинское, Коплино, Петровское, Торхово, Гладышево, Заря, Починок, Прошино, Зиновская. «Размещались в домах по 5-6 человек, спали на полу - на соломе, на нарах, на печках, освещались дома лампами-мигалками. Постоянно хотелось есть: на день выдавали по 400 граммов хлеба на человека и поварёшку супа из воды и пшена», – рассказывали, вспоминая прошедшее, участники работ.
Самое трудное началось, когда в начале ноября начали усиливаться морозы, доходя до -25 и даже 30 градусов. Работать приехали без рукавиц, в обычной одежде и обуви, а вдобавок появились среди работающих «агитаторы», мужчины и женщины, которые и во время работы, и вечером, перед сном, убеждали, что немцы легко разрушат все эти укрепления. Поэтому усилили свою деятельность сотрудники НКВД, выявляя среди работающих агентов немецкой разведки. Оказалось, что несколько наших военнопленных были завербованы и заброшены на оборонные работы - сеять панику.
За 80 осенних дней построено 201,5 км противотанковых препятствий, установлено 8826 противотанковых «ежей», тысячи огневых точек. Произведено 4323,6 тысячи кубометров земляных работ, 137 тысяч противопехотных препятствий. В поздравительном обращении к работникам обкома партии и облисполкома говорилось о настоящем героизме советских-людей, патриотов СССР.
Остаётся признать, что нам трудно представить, как вели бы себя на их месте наши земляки в наши дни. Думаю, напрасно объяснять этот самоотверженный труд только тем, что люди боялись арестов кровожадных чекистов. Было в них что-то, о чём мы можем думать с сожалением к себе. Стойкость? Вера? Патриотизм?