27 августа 1944 года войска Первого Белорусского фронта, с результатом «военная победа» завершили сражение за Пулавский плацдарм – финальный рубеж операции «Багратион».
Польским райцентром Пулавы (вокруг которого и выстроился этот плацдарм на западном берегу Вислы, в 110 км южнее Варшавы), входившим ранее в состав Российской Империи, когда-то владела талантливая семья Чарторыйских. В 17-19 веках они построили здесь один из крупнейших в Восточной Европе дворцово-парковых ансамблей (на фото), и создали первый в Польше музей.
В 1841 году Российская Империя конфисковала недвижимость семьи Чарторыйских, а Пулавы были переименованы в Новоалександрию, в память о пребывании здесь императрицы Александры Фёдоровны.
С 1860-х годов, в бывшем дворце Чарторыйских в Пулавы размещался наш Харьковский сельхозинститут имени Докучаева. Вернее, наоборот: изначально это был Варшавский сельхозинститут, затем он переехал из Варшавы в Пулавы (профессор Докучаев был его руководителем в 1892-1895 годах), а с началом Первой мировой войны, в 1914 году, институт эвакуирован в Харьков, и теперь размещается у нас на Рогани (в 7 км от моего дома). Харьковчане среднего поколения знают эту местность как учхоз «Коммунист», а после недавней декоммунизации это посёлок Докучаевское, юго-восточный пригород Харькова.
Но не только этим близок Пулавский плацдарм харьковчанам, и мне лично. Дело в том, что на нём сражалась 69-я общевойсковая армия, усиленная 11-м танковым корпусом. Эта армия – единственная, успешно бравшая Харьков два раза: в феврале и в августе 1943 года.
Сформирована она была как раз «под взятие Харькова» в начале 1943 года - на базе 18-го стрелкового корпуса (обычно в армии 2-4 корпуса). Именно с этим корпусом шёл тогда мой дед – офицер артиллерийской разведки Воронежского фронта – Пётр Прокофьевич Лисичкин. Он получил орден Красной Звезды «за обеспечение боевых действий частей артиллерии РВГК», поддерживавших наступление 18-го стрелкового корпуса в январе 1943. Их путь к Харькову (ну и далее к Пулавам этим) начинался именно тогда – в январе 1943 года, с Щученского плацдарма на западном берегу Дона. Как известно, река Дон была последним рубежом отступления советских войск на участке Воронежского и Юго-Западного фронтов (будущих Первого и Третьего Украинских) – дальше на восток здесь немцы не прошли. Соответственно, здесь же был и стартовый рубеж при раскрутке механизма войны в обратную сторону. Ещё в августе 1942 были взяты, и удержаны до января 43-го, два плацдарма Воронежского фронта на западном берегу Дона: Урыв-Сторожевой (с него наступала 40-я общевойсковая армия генерала Москаленко) и, южнее, Щученский (с него, как сказано выше, наступал 18-й стрелковый корпус – будущая 69-я армия, и с ним - мой дед). Ещё южнее, из района Кантемировки, наступала 3-я танковая армия генерала Рыбалко.
Стартовав на запад с берегов Дона в середине января 1943, эти три армии через месяц взяли Харьков. Успехи 69-й армии (бывшего 18-го корпуса) на территории Харьковской области были относительно скромными: её полоса наступления совпала с участком обороны Второго эсэсовского танкового корпуса (дивизии «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и «Дас Райх») в районе Волчанск – Зелёный Колодезь, и 69-я армия надолго увязла в тяжёлых боях на этом рубеже. Главную роль тогда сыграла 40-я армия, взявшая Белгород и ударившая на Харьков с севера: это заставило эсэсовцев под угрозой окружения отступить в сторону Днепропетровской области, остановившись в Краснограде. Однако, придя в себя, они сразу же начали контрнаступление, в ходе которого отбили Харьков обратно, прорвавшись через боевые порядки 69-й армии в районе Лозовой – Люботина.
Кстати, второй участник сражения за Пулавский плацдарм - 11-й танковый корпус - также участвовал в боевых действиях 1943 года, описанных выше, в качестве подразделений непосредственной поддержки пехоты, наступая к Харькову из Воронежской области. И, наконец, в те же дни за Харьков сражался и будущий командир 11-го танкового корпуса – полковник Рудкин, получивший за те бои звание Героя Советского Союза – он тогда командовал одной из бригад 3-й танковой армии.
Потом было сражение на Курской Дуге, как продолжение Третьей Битвы за Харьков, плавно переходящей в Четвёртую. Здесь 69-й армии, отошедшей от Харькова, снова достался наиболее тяжёлый участок – станция Прохоровка, где она подверглась сходящимся ударам Второго эсэсовского и 3-го армейского танковых корпусов противника. Армия понесла большие потери, часть её сил попала в окружение в междуречье Липового и Северского Донца.
Но это не помешало 69-й армии подняться, прийти в себя и снова взять Харьков – 23 августа 1943 года, опять действуя в центре боевого порядка «харьковской» группировки советских войск: на этот раз с севера наносила главный удар 53-я армия генерала Манагарова, а с юга – 57-я (общевойсковая, составленная из остатков пехотных подразделений 3-й танковой армии). Обескровленная 69-я армия вела бои на территории нынешнего Салтовского жилмассива. После этого армия, из последних сил, вышла на Днепр в районе Кременчуга, и с 30 сентября 1943 года её остатки были выведены в резерв для длительного восстановления. Снова 69-я армия вернулась в бой уже в Белоруссии, приняв участие в операции «Багратион».
Не менее драматичная судьба у 11-го танкового корпуса. Он также принимал участие в упомянутых выше боях – наступлении на запад от берегов Дона, в составе Воронежского фронта, плавно перешедшее в Третью битву за Харьков. Затем – Курская Дуга, Донбасс (Волноваха), Мелитополь и река Днепр; с октября 1943 года – на восстановлении в резерве, и затем – операция «Багратион». В ней корпусом командовал уже упомянутый генерал Рудкин (под Харьковом он был ещё полковником), и сражение этого корпуса под Ковелем было настолько провальным, что Сталин с треском отстранил Рудкина от командования, издав специальный приказ «О недостатках при вводе в бой 11-го танкового корпуса».
Наскоро восстановленный после катастрофы под Ковелем, 11-й танковый корпус вместе с 69-й армией продолжил наступление на запад, по маршруту Ковель – Хельм – Люблин – Висла – Пулавы.
Пулавский плацдарм на левом берегу Вислы был захвачен передовыми частями левого фланга Первого Белорусского фронта в конце июля – начале августа 1944 года. В период с 29 июля по 1 августа, передовые подразделения 69-й армии форсировали Вислу в 6 пунктах, в полосе шириной около 25 км, и захватили три тактических плацдарма, каждый размером 3-4 километра вдоль берега и 1-2 километра в глубину левобережья Вислы. 2 августа они перешли в наступление на запад, прорвали оборону противника и, продвинувшись к исходу дня на 3-6 км, объединили два плацдарма (в центре и на левом фланге) в один, общей протяжённостью вдоль берега до 24 км, и в глубину до 8 км от берега. К 5 августа на плацдарм переправились основные силы 69-й армии и часть 11-го танкового корпуса. В период с 5 по 14 августа противник предпринял ряд контратак, но не добился успеха и был вынужден отказаться от попыток ликвидировать плацдармы 69-й армии. В последующие дни они были объединены в единый армейский плацдарм, который к 27 августа расширен до 30 км и углублён до 10 км в сторону противника.
Севернее Пулавского, вокруг города Магнушев (60 км южнее Варшавы), выстроился ещё один - Магнушевский плацдарм, взятый 8-й гвардейской армией генерала Чуйкова (бывшей 62-й, защищавшей Сталинград). Передовые части этой армии, действовавшей в центре боевого построения Первого Белорусского фронта, 1 августа форсировали Вислу и закрепились на левом берегу в районе Магнушева. По наведённым переправам к исходу того же дня на левый берег Вислы переправились по 2 полка от 25-й, 35-й, 57-й и 79-й гвардейских стрелковых дивизий, которые расширили плацдарм до 15 км по вдоль берега и углубили до 5 км от русла реки. В следующие дни, 2-4 августа, советские войска овладели Магнушевом и расширили плацдарм до 44 км, углубили до 15 км в сторону противника.
В эти же дни, правый фланг Первого Белорусского фронта пытался вести борьбу ещё севернее - в районе Варшавы, но вот там, к сожалению, не удалось выйти к Висле.
В течение 5-13 августа немецкое командование организовало масштабные контрудары, пытаясь сбросить наши войска с плацдармов. Для усиления 8-й гвардейской армии, командующий Первым Белорусским фронтом маршал Рокоссовский переправил на Мангушевский плацдарм 16-й танковый корпус из состава 2-й танковой армии, а также части 1-й армии Войска Польского. Все контрудары противника были отражены с большими для него потерями. Однако и задачу-максимум: продвинуться к Варшаве и взять этот город – выполнить не удалось, из-за усталости войск и сильного сопротивления противника.
Южнее же Пулавского плацдарма, войсками соседнего Первого Украинского фронта был захвачен Сандомирский плацдарм – на нём-то в те дни и сражался мой дед. Это уже был всем плацдармам плацдарм, больше чем суммарно Пулавский и Магнушевский: шириной 80 км вдоль берега и до 50 км в глубину левобережья – здесь свободно разместились три танковые армии (по три корпуса в каждой) и четыре общевойсковые армии.
С этих трёх плацдармов за Вислой – Магнушевского, Пулавского и Сандомирского – через полгода начнётся грандиозное наступление на Берлин, а вернее – будет продолжено то, что началось в январе 43-го с донских плацдармов – Щученского, Урыв-Сторожевого и Кантемировки. Была у нас такая традиция – в августе плацдармы захватывать, а в январе их вскрывать.
Интерактивная карта боевых действий доступна по ссылке.
Каталог цикла публикаций о летней кампании РККА 1944 года доступен по ссылке:
Друзья, приглашаю и вас рассказать о ваших воевавших родственниках, в рамках Дзен-проекта "Архивы памяти 1941-1945".