Пролетарская газета "Правда" занималась не только рабочим вопросом. Их корреспондент на регулярной основе посещал суды и делал оттуда краткие заметки. Естественно, его внимание привлекали по большей части случаи гибели или травмирования рабочих на производстве, а также какие-то знаковые громкие дела. Слог судебных заметок обычно краткий, емкий, рациональный.
Но эта заметка бросается в глаза и своим эмоциональным заголовком и тем, как потом репортер излагал суть происшедшего. Видимо, то, что пришлось слушать на суде, его очень потрясло.
* * *
Русскій кошмаръ
Газета «Правда» 1912 г., 23 сентября, № 125
Кошмаръ, ужасный кошмаръ было то, что пришлось выслушать вчера присяжнымъ засѣдателямъ спб [Санктъ-Петербургскаго] окружного суда.
Здѣсь и ужасъ преступленія и ужасъ русскаго равнодушія и темноты, и инертности, и тяжелая безпросвѣтная доля русской женщины.
Обвинялся Семенъ Лабуткинъ, токарь по ремеслу, въ истязаніи своей жены въ теченіе 8 лѣтъ и въ нанесеніи ей смертельныхъ побоевъ.
Цѣлая вереница свидѣтелей прошла передъ судомъ и всѣ они спокойно подробно разсказывали о тѣхъ, душу леденящихъ, истязаніяхъ, которымъ подвергалъ свою жену Семенъ Лабуткинъ. Разсказывали объ этомъ такъ, какъ о самомъ простомъ происшествіи. Никто изъ ихъ не волновался не возмущался.
Свидѣтельницы-женщины говорили: - что-жъ, такая наша бабья доля.
А мужчины-рабочіе говорили: «Чего вмѣшиваться, дѣло русское, дѣло семейное».
И холодно становилось отъ этихъ словъ, отъ этой непроглядной темноты русскаго несознательнаго рабочаго.
А объ истязаніяхъ Лабуткина свидѣтели вотъ что говорятъ: Всегда ходила она въ синякахъ и кровоподтекахъ, а послѣдніе три года совсѣмъ, Богъ знаетъ, что было.
Были уже не синяки, а струпья. Одни засохшіе, а другіе еще свѣжіе. Спина сплошь была ими покрыта и отъ этого была, какъ чугунная.
Билъ Лабуткинъ жену, чтобы никто не видѣлъ.
Но по стонамъ ея свидѣтели догадывались, что тамъ происходитъ, и сбѣгались къ окну или замочной скважинѣ въ двери посмотрѣть на это ужасное, варварское зрѣлище.
Раздѣвъ до нага свою жену, онъ бралъ вожжи или желѣзный прутъ и, бросивъ жену на полъ, становился на нее ногами и билъ «смертнымъ боемъ», билъ, пока она не теряла сознанія.
Тогда онъ её, какъ куль, взваливалъ на плечи и тащилъ на кровать.
Но отлеживаться Марьѣ было некогда. Едва приходила она въ себя, какъ, шатаясь и спотыкаясь шла на работу – дѣти малыя были, накормить и одѣть надо было.
А что это были за дѣти, такъ слушать страшно. Всегда голодныя, всегда оборванныя, въ синякахъ и болячкахъ, забитыя, запуганныя. Отецъ не стѣсняясь избивалъ мать при дѣтяхъ, и они смотрѣли на это зрѣлище, дрожали и молчали.
Бѣдныя маленькія души, что пришлось имъ выстрадать за свою мамку, добрую, кроткую покорную мужу жену.
Не щадилъ Лабуткинъ жену и во время беременности, и она разрѣшалась мертвымъ младенцемъ.
Марья никогда не сопротивлялась мужу и лишь молила его: «Сеня, Сеничка, прости».
* * *
На этом репортаж в "Правде" по делу Лабуткина заканчивается. Несмотря на то, что было указано "продолжение следует" ни в одном номере за 1912 и 1913 продолжения не обнаружено. Остается надеяться, что этого человека ждала минимум каторга.
* * *
#старые газеты #правда дореволюционная #газета правда #домашнее насилие #история #история россии #большевики #женский вопрос #дореволюционный суд #старые газеты закон