Среди всех пород собак есть одна совершенно особая - порода псов-хранителей. Они умеют чуять опасность и недобрые намерения, невысказанную угрозу или ложь. Именно такой пёс чуть не погиб на оживлённой трассе, но его нашла и спасла та, кто станет для Урса настоящей хозяйкой. Она никому не позволить выгнать или обидеть пса, а он теперь будет охранять и защищать её, ведь в этом и есть смысл жизни пса-хранителя.
Уважаемые читатели, по многочисленным просьбам я продолжаю историю про Урса и его семью. Начало первой книги здесь.
Начало
Алёна лихорадочно вспоминала, что же она забыла?
-Так, Паша уже в дороге с Матильдой Романовной, Лёхой, Бэком и кошками и половиной запасов еды. Хомяка и жабу мы не берем. Жаба дремлет в террариуме на лоджии, Максу мы нафиг не нужны, когда у него еды и воды достаточно. А у него запасы стратегические, да ещё я прибавила к праздничку. Бабушка и Тенька в машине пересчитывают вторую половину запасов. И куда мы столько еды везём, интересно? Всё уложено? Вроде всё! Но, я что-то всё равно забыла!
Семья решила встречать Новый год на даче. Окончательно сподвигла их на это решение Мышка. Она так лихо перевернула тяжеленное компьютерное кресло, что Матильда Романовна высказала общее мнение:
-Кирдык будет любой елке! Даже с кремлёвскую размером! Свалит и понадкусает! А бобёр Тень закончит начатое, - бобром Теньку прозвали не зря, потому что зубы она точила о любой подходящий предмет. Дом от полного разрушения спасало только то, что крошечный ротишко Тени не открывался на стратегически важные несущие стены и ножки стульев, столов и кроватей.
- Елку нарядим ту, которая во дворе. И рубить ничего не надо, и Мышь её не перевернёт! Сплошная польза! - Матильда Романовна азартно потёрла ладони. Не признаваться же ей, что сама жутко хочет встретить Новый год на даче. В прошлом году она делала пироги, запекала рыбу и резала салаты, понимая, что всё это делается исключительно по инерции. Они с Пашей уныло посмотрели что-то по телевизору, поели, выпили по бокалу вина, и Паша, уставший и замученный, в двенадцать ушел спать, а Матильда Романовна полночи скармливала Бэку запеченную рыбу и плакала. Трудно видеть, что единственный сын так несчастен и одинок. Причём, не потому, что был подлецом и бросил любящую жену и детишек, Матильда бы ему сама голову бы откусила! Нет, несчастлив просто потому, что выбрал в жены мерзкую и подлую бабу! Как же она молилась в ту ночь!
-Господи, ну, пожалуйста, пусть он встретит свою настоящую! Что бы и она любила, и он любил, и чтобы дети были. И радость была, и тепло! И если мне места там, рядом с ними, не будет, ничего, я переживу. Только бы ему было хорошо! Господи! Помоги!!! - солёные слёзы слизывал Бэк, который от души её жалел...
Зато уж теперь Матильда Романовна была не просто довольна! Счастлива она была! - Слава Богу! Вот так попросишь, и ведь случается, что тебе, как ребенку к празднику, дают больше, лучше, красочнее и прекраснее, чем ты просил, чем даже мечтал! Внуков только пока не наблюдается, но, это уж совесть иметь надо! Надо совесть иметь, рано же! Но, однако же, хочется-то как! - она покосилась на Павла, который вел машину и что-то довольно напевал и поймала взгляд Бэка. - Да, пёс, это нам радость! Мы с тобой в одном похожи, и тебе и мне плохо, когда он несчастлив! Я бы любую терпела, лишь бы ему хорошо было, а нашлась такая девочка! Сказка просто, а не девочка. Глупая у неё мать, право же! Ну, и ладно, ей абы губы кривить, а мне прибыточек, такая дочка получилась!
Матильда вспомнила недавний визит старой подруги, которая, выяснив, что она два антикварных кольца невестке подарила, начала охать, ахать и пальцами у виска крутить. - Да ты что! А ну как разведутся, и ты без драгоценностей останешься! - бормотала Ирина.
Матильда Романовна только посмеивалась. Ирина планомерно разобрала по кирпичикам браки обоих своих сыновей, бдительно отслеживала все их романы, крепко придерживая около своей юбки взрослых мужиков, и имела обо всех окружающих женщинах самое что ни на есть поганое мнение. - Хищницы все! Только бы мужчине на шею сеть и ножки свесить! - утверждала она. Матильда прямо-таки наслаждалась, когда Ирочка становилась всё кислее и кислее, выяснив, что невестка с жилплощадью, дачей, машинкой, работой.
-Точно, что-то ты о ней не знаешь! Что-то такое должно быть... - Ирина с надеждой прислушалась к быстрым шагам в коридоре. Это Алёна пришла с работы и отправилась поздороваться с Матильдой Романовной. Увидев невестку старинной подруги воочию, Ирина холодно подняла брови, осмотрела, словно шеф-повар таракана в супе, а когда Алёна убежала готовить ужин, с кривой улыбкой, высказалась: - Ну, Лара была красавица, а эта... Средненькая такая... - как вот ей пережить, что у подруги всё так отлично? И сын не пьёт, зарабатывает и мать любит, видно же, что любит, и невестка попалась... Пусть со второго раза, но прямо на зависть! Как вот это выдержать? Явно же должен быть какой-то роковой изъян в девице, а то это уж совсем несправедливо!
Матильда однако, подругу видела насквозь, глупости слушать, и позволять этой самой Ирочке себя настраивать против невестки позволять не собиралась.
-Милая, тебе, может и средненькая. Главное, что Паше - самая прекрасная, а мне так и вовсе лучше не бывает! Я за то, чтобы ему хорошо было и кикиморе рада была бы, а за эту девочку и вовсе кого хочешь придушить могу, - она ласково улыбнулась подруге, отчего та непроизвольно пощупала шею и обсуждение чужой невестки свернула, прекрасно помятуя о том, что когда дело касалось её семьи, Матильда становилась весьма и весьма опасной личностью. - И я тебе вот что скажу... Не мучь ты сыновей, дай им прожить свои жизни, а сама живи свою. И согревай по мере сил окружающих, глядишь, и самой теплее станет...
Не очень верилось, что Ирина её услышала, но тут уж Матильда сделать ничего не могла, зато радовалась, как маленькая, что вокруг столько любимых людей, и живность и праздники, и подарки она будет дарить! Дарить-то приятнее даже, чем получать. И никакого сравнения с прошлым Новым годом и быть не может!
Алёна почти совсем собралась закрывать дверь в квартиру, и вдруг вспомнила! - Аааа, шляпа!
Контейнер с двумя десятками сверчков она установила на приборной панели, чтобы до них не добралась Тенька. Лёха отлавливал насекомых всю последнюю неделю, и наконец-то объявил, что подавляющее большинство уже попалось. Не очень понятно было, кто же тогда уютно поёт за плитой в кухне, но тамошний певец Алёне не мешал, наоборот, под его стрекотание было так приятно пить чай, или кофе, возиться по хозяйству, или просто сидеть с книжкой, ожидая мужа с работы, поэтому она делала вид, что ничего особенного не замечает.
Сверчков попросили соседи по даче Федор и Люба.
-Ой, а в детстве-то так уж славно было... За печкой обязательно сверчки пели, уютно так. А теперь как назло ни одного! Если лишний найдется, может, привезёте, если не жалко?
Алёна только рассмеялась. - Вот уж одним они не отделаются. Щедрость моя не знает пределов! - она вела машину по зимней дороге и напевала, не замечая, с какой радостью на неё смотрит её бабушка.
Павел только закончил с разгрузкой первой серии, как он назвал багажник собственной машины, как подъехала Алёна, и он принялся за вторую. Бэк, нетерпеливо дожидавшийся Урса на крыльце, тут же ускакал с другом, отметиться на всех стратегически важных углах и деревьях, Мышка и Аля разумно устроились в доме, а маленькая Тенька решила отважно проследовать за псами. Чёрным горошком выкатилась из двери дома, пока Павел заносил сумки и призадумалась у ступенек. Выглядели они для щенка сложным, почти непреодолимым препятствием. Зато, сугробы, которые намело вплотную к крыльцу так и манили пухлостью и мягкостью, словно белое одеяло на хозяйской постели, которое Тень успела нежно полюбить. Тень разбежалась по крыльцу, и смело прыгнула на это белое пушистое и явно мягкое нечто.
Визг, который способен издавать крошечный щенок, совершенно не соразмерен его весу и росту. На истошный вопль о помощи прибыли все! Алёна и Павел, побросавшие сумки и пакеты, Марина и Матильда, Лёха, чуть не унёсший с собой дверь, оба пса и даже уютно устроившиеся у батареи кошки.
-Ой, мамочки мои! Тенечка, бедная моя, как же ты туда попала? - Алёна быстро раскапывала снег, добираясь до барахтающегося там щенка.
Оказавшись за пазухой у хозяйки, дитятко, взвизгивая и дрожа всем телом, обиженно косилось на такое коварное место!
-Дааа, что-то мы рано расслабились. Надо за мелочью следить, а то беда будет! - глубокомысленно заявил Урс. Он ещё не знал, что про расслабление им можно будет вспомнить исключительно тогда, когда Тень будет на руках у Алёны. Всё остальное время придётся быть настороже.
-Бэк, стоять! Не садись туда, там Тень! - завопил Лёха через десять минут, заставив нервно вздрогнуть пришедших поздороваться соседей.
-А почему нельзя садиться в тень? - удивилась соседка Люба.
-В тень можно садиться сколько угодно, а вот на Тень не стоит. Будет черный блинчик, ну, или оладушка... - вздохнула Алёна, предъявляя возможный оладушек соседям. - Вот Тень, и если на неё сесть...
-Да на это дышать-то страшно... - нервно отодвинулся подальше сосед Фёдор. - Крокозябра какая-то цуциковая. Ой, бли, а чо это? Оно что, рычит?
Фёдора можно было понять. Он всю жизнь общался с собаками приличных размеров, а тут сидит на ладони у соседки нечто, весом в недополкило, и рычит! Реально прямо! Морщит крошечный нос, сердится, а в глазёнках слезищи стоят. Обидел, значит!
-Маленькая моя, миленькая, да не обращай ты внимания на этого крокодила! Сколько я лет за ним замужем, и каждый день удивляюсь, где ж были мои глаза-то, когда я за него выходила? А ты, молчи, изверг! Расстроил девочку... - взвилась Любовь, гневно сверкая глазами на мужа. - Сам ты крозозябра!
-Ой, я вам сейчас сверчков отдам. Паш, ты контейнер не видел? - заторопилась Алёна, стараясь отвлечь сердитую соседку от бестактного замечания супруга.
-На кухне стоит, - Павел от души развлекался. Он вообще уже и не помнил, когда ему так весело и легко было под Новый год. В детстве, наверное?
Алёна успела почти вовремя. Почти, потому что неугомонная Мышка вскрыла контейнер и чуть-чуть не успела выпустить всех насекомых. Примерно половина осталась. Сбежавшие дружно улизнули от загребущих кошачьих лап и метнулись за печку.
-Как мёдом им там намазано! Теперь и тут сверчки петь будут. Ну, чему быть, того не миновать! Зато уютненько! - вздохнула Алёна и выдала соседям оставшийся десяток запечных певцов.
Страшно довольная Люба побежала относить их домой, а Матильда Романовна только радовалась, глядя ей вслед, как славно, что у них в соседях люди такие же, как и они сами.
-Слегка чокнутым лучше селиться кучками! И самим спокойнее, и окружающим легче! - решительно заявила она подруге.
Федор приволок огромную стремянку и помогал Лехе и Павлу крепить на выбранной елке гирлянду, Алёна в сопровождении Мышки и Али украшала дом, а Тень, оставленная для отдыха в спальной, решила, что его срочно надо исследовать.
-Я всё поняла! Мне срочно нужен пристяжной карман! Как у кенгуру! - ворчала Алёна через некоторое время. Это были очень активные во всех отношения полчаса! Сначала Тень верещала, чтобы её спустили с кровати. Потом она запуталась в мишуре, которую Лёха волок на улицу, решила, что на неё напали страшные чудовища и хотят её снова кинуть в страшный сугроб. Через несколько минут после освобождения от мишуры, коварная Мышка подговорила Тень забраться в сумку с овощами и её едва не опустили в погреб. Потом Тень решила поточить зубки и впилась в лапу Бэка, в то самое уязвимое местечко, которое ей всё-таки показала Мышь. Пёс, ничего такого не ожидавший, и почуявший как в его связки впились мелкие и очень острые зубки, машинально дёрнул лапой, отчего Тень кубарем укатилась под ноги Марины Сергеевны, а потом долго и горько жаловалась на свою судьбу. Дальше была погоня за хвостом Али, и неожиданная встреча с ножкой стола, закончившаяся полной викторией последней и конфузией рыдающей Тени.
Урс не успевал поворачиваться за чёрной горошинкой, а Бэк от отчаяния и вовсе самоустранился. Ему было велено на Тень не садиться? Отлично! Он сел на свой матрасик, старательно расположив задние лапы так, чтобы до связок щенку было не добраться, и искусно изображал статую ротвейлера в глубокой задумчивости о бытие.
Алёна поймала полный отчаяния взгляд Урса, погладила его, чтобы он не расстраивался. Нашла передник с огромным карманом на животе, изловив мелочь, тявкающую на Бэка, который уже и дышать старался пореже, чтобы не привлекать лишнее внимание, и упихала её в карман. Через полминуты уставшая чихуашка спала блаженным сном набегавшегося ребенка.
-Алёна, вот так и стой. Или сиди! Только никуда её не выпускай. Я едва миску с тестом на неё не уронила, а Мариночка в балетном прыжке отбила катящийся за этой кнопкой кочан капусты! - выдохнула Матильда Романовна. - Глянь, глянь, псы на улицу крадутся!
За спиной Алёны, Урс и Бэк действительно крались... По стеночке, нервно оглядываясь через плечо, и тихо-тихо ступая, они эвакуировались подальше от невозможной мелочи.
-Не дыши так громко! Подбери язык! А ну как проснётся и опять начнёт мельтешить вокруг. У меня такое чувство было, словно их штук десять прыгают. А может и больше! - Бэк умел считать только до десяти, поэтому фраза «а может и больше» у него означала все остальные числа вплоть до миллиона.
Урс хмуро глянул на карман веселенького желтого с красными маками фартука. - Ты сам-то не шуми, и лапами не топай как конь! Выходим и сразу направо, в снег. Она его боится и за нами по любому не рванёт!
Псы крались, Алёна и дамы изо всех сил сдерживались, чтобы не расхохотаться. Ещё бы! Не каждый день можно увидеть столь героических псов в таком забавном состоянии.
На шкафу сидела Мышка и примерялась к блестящему металлическому заварочному чайнику.
-А, может, всё-таки, бросить? - она постучала лапкой по сверкающей поверхности. - А то как-то сразу так скууучно стало! Брошу, Тенька проснётся, и опять будет весело.
-Ругать тебя будут... - сразу запереживала кроткая Аля, сверкнув голубыми глазищами.
-Ну, тогда не брошу... А может, всё-таки... - лапка опять потрогала будущую шумовую гранату и уверенно поднажала на неё.
Псы достигли порога, Урс нажал лапой на ручку и они стремительно исчезли в коридорчике.
-Не, не брошу. Чего зазря такую штуку тратить! - решила Мышка. - Я лучше ночью пошумлю. Вот весело-то всем будет!
-Кошмар какой. И это теперь всегда так будет? - вздыхал Бэк, бегая по снегу.
-Не переживай, только первые полгода, - вздохнул Урс, и сочувственно покосился на Бэка, в тоске завывшего на выкатившуюся из-за сосен, полную луну. - Нда... Пробрало беднягу... - подумал он. - А ведь про то, что дальше может быть только сложнее, я даже и не сказал!
Продолжение