Старая гайка долго валялась на обочине дороги. Никто не хотел ее поднимать, а она потихоньку впадала в хандру и ржавела. А ведь когда-то была новенькой, хромированной, и лелеяла мысль о том, что будет держать большой механизм.
Потом она долго лежала в коробке вместе с товарками, не видя белого света, не зная грубых граней разводного ключа. Гайку только изредка трогал завхоз, пересчитывая остаток на складе.
В один прекрасный день ее купили. Вместе с товарками гайка поехала куда-то в новый мир. Потихоньку стукаясь о стенки коробки и задевая гранями подружек по счастью, гайка волновалась. Вдруг именно ей достанется честь держать какой-нибудь болт. И гайка знала, что будет держать крепко, пока стертая резьба не разлучит их.
Но чуда не произошло. Гайку покрутили в руках и с воплем, что она бракованная, мол, резьба сбитая, выкинули в кусты у дороги.
Она расстроилась, но даже плакать не могла. Мечты были разрушены в секунду, только из-за того, что она особенная. Так и лежала. Часто на гайку наступали, пинали ее, переворачивали носком ботинка и снова поддавали так, что она звенела об асфальт.
Прошло много дней. Гайку поливал дождик, засыпал снег, иногда жухлая листва. Она потеряла счет дням и уже ни на что не надеялась.
***
Небо хмурилось, пытаясь излиться дождем. Ветер гонял листву и легкий мусор, играл с волосами двух мальчишек, которые не спеша возвращались домой из школы. Витя и Федя вместе росли и даже жили по соседству. В одной многоэтажке, одном подъезде, но на разных этажах.
— Смотри, что нашёл! Смотри, какая! — Витя поднял гайку и покрутил в руках, показывая другу. Федя пожал плечами и хмыкнул:
— Ну, и что такого? Обычная и ржавая.
Витя упрямо топнул:
— Необычная. Она странная и теплая.
—Зачем тебе? — Федя хотел потрогать гайку, но Витя быстро засунул её в кармашек на куртке и застегнул, чтобы не потерять.
— Пригодится. Может, грузило сделаю, когда в воскресенье на речку пойдем.
Начался дождь. Мальчишки быстро добежали до подъезда и разошлись по квартирам, пообещав друг другу встретиться до школы.
Витя зашел домой, переоделся и, достав гайку, пошел ее отмывать. Удивительно, но скоро гайка заблестела, будто и не было всех этих дней в кювете. Витя зажал ее в кулаке и вновь почувствовал невероятное тепло.
Мама говорила, что их семья необычная, но нельзя никому этого показывать и рассказывать. Что когда Вите исполнится тринадцать, его заберут в лесную школу, где он сможет раскрыть свой талант. Но до этого еще целых два года, а что-то получалось уже сейчас. Внезапно гайка сверкнула гранями и на миг стала прозрачной, будто изо льда или стекла.
Витя сжал ее в горсти так сильно, как только мог.
— Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — твердил он, крепко зажмурившись. — Пусть у меня получится. Хочу, чтобы ты приносила удачу! Я ведь не случайно тебя нашел! Слово, дело, мысль проснись, гайка удачей обернись!
Гайка стала очень горячей, и Витя бросил её на стол, громко ойкнув. Свечение угасло, зато на столешнице появилось черное пятно, и пошел легкий дым. Витя быстро сбегал за тряпкой и сбил дым, спрятав пятно от гайки под тетрадку.
Гайка остыла, но поменяла цвет с серебристого на золотистый. Витя подвесил ее на тонкую цепочку и покрутил перед глазами. Получилось! Артефакт был готов. Теперь надо было проверить, как он работает. Сжав гайку в ладони, Витя закрыл глаза и мысленно попросил, чтоб прожжённое пятно исчезло со стола, пока не пришла мама.
Приоткрыв один глаз, Витя убедился, что все в порядке. Потом осторожно сдвинул тетрадь и счастливо рассмеялся. Столешница была как новенькая. Пятна не было, и даже старые царапины от линейки исчезли.
В замке провернулся ключ — пришла с работы мама. Витя убрал гайку в спичечный коробок и спрятал в ящике стола. Пока что не надо рассказывать матери о своих особенных успехах. Незачем волновать ее раньше времени. Вот потренируется он два года, покажет маме, что умеет. Вот тогда и похвалится, чтобы она им гордилась. Но не сейчас.