Все мы видим из простого осознания, что род человеческий обязан жить общественной жизнью. То есть он не сможет существовать и поддерживать свою жизнь без помощи общества.
А потому представь себе такую ситуацию. Скажем, какой-нибудь человек возьмет и уйдет от общества в место, где никого нет, и станет жить там, очень страдая и мучаясь, из-за того, что он слаб для удовлетворения всех своих потребностей. Но у него, безусловно, нет никакого права негодовать на Управление или на свою судьбу. А если он поступает так, то есть негодует и клянет свою горькую судьбу, то этим он всего лишь заявляет и проявляет свою собственную глупость. Ведь в то время, когда Управление подготовило ему комфортное и желанное место в обществе, у него нет оправдания, [позволяющего] уйти из него в пустынное место. И такого человека нельзя жалеть, поскольку он идет против природы творения, в то время как у него есть [известный] совет – жить так, как велит ему Управление. Поэтому он лишен милосердия.
И с этим утверждением согласны все представители рода человеческого без возражений. А я могу добавить и обосновать его, опираясь на религию, придав ему форму следующего утверждения: поскольку управление творением исходит от Творца, в действиях которого, несомненно, есть некая цель, – ибо нет работника, не имеющего цели, – выходит, что всякий, нарушивший один из законов природы, которые Он заложил в нас, тем самым наносит вред конечной цели.
Ведь цель, без сомнения, опирается на все законы природы одновременно, без единого исключения. Как и подобает мудрому работнику, который не прибавит и не убавит ни на волос в действиях, необходимых для достижения цели.
И получается, что, если кто-то нарушил один закон, вызванный им вред, наносит ущерб и портит конечную цель, поставленную Творцом. И потому Природа накажет его. И поэтому и нам, созданиям Творца, нельзя жалеть его, ибо законы Природы оскверняет он и цель Творца оскорбляет. И такова, по моему мнению, должна быть форма этого утверждения.
И я не думаю, что кому-нибудь стоит спорить со мной по поводу формы, которую я придал этому утверждению, поскольку говорится одно и то же. Ведь какая разница, сказать, что управляющий называется «природой», то есть не имеет разума и цели, или же сказать, что управляющий – это удивительный мудрец, знающий и чувствующий, и у действий его есть цель?
Ведь, в конце концов, мы все признаем и согласны, что на нас лежит этот долг – исполнять заповеди Управления, то есть законы Природы. И все мы признаем, что нарушающий заповеди Управления, то есть законы Природы, заслуживает и достоин того наказания, которое накладывает на него Природа. И никому нельзя жалеть его. Таким образом, характер этого утверждения один и тот же, и между нами нет разногласий, кроме мотива:
ведь, по их мнению, мотив – вынуждающий,
а, по-моему, он – целенаправленный.
И чтобы в дальнейшем мне не нужно было пользоваться этими двумя выражениями, а именно: (1) природа и (2) Управляющий, в то время, как нет никакого разногласия по поводу существования законов, как я [уже] доказал, нам лучше будет прийти к согласию и принять слова каббалистов, что слово «Природа» имеет то же численное значение, что и «Всевышний», а именно 86. И тогда я смогу называть «законы Всевышнего» словами «заповеди Природы», или наоборот («заповеди Всевышнего» – словами «законы Природы»). Ведь это одно и то же, и не будем более умножать речи ни о чем.
И с этого момента нам очень важно рассмотреть заповеди Природы, чтобы знать, чего она требует от нас, дабы она не наказывала нас, как мы знаем, без всякой жалости. И вот мы сказали, что Природа обязывает род человеческий жить общественной жизнью. И это просто. Однако мы должны рассмотреть заповеди, которые Природа обязывает нас исполнять в этом отношении, то есть в отношении общественной жизни.
И если смотреть в целом, мы должны заниматься в обществе только двумя заповедями, которые можно определить словами (1) «получение» и (2) «отдача».
Другими словами, каждого члена [общества] Природа обязывает получать [наполнение] всех своих потребностей от общества. А также он обязан отдавать – посредством своего труда – на благо общества. А если он нарушит одну из этих заповедей, он будет наказан без всякого милосердия, как сказано выше.
И вот в заповеди получения мы не нуждаемся в повышенном внимании, поскольку наказание взыскивается сразу же и моментально. И поэтому у нас не может произойти никакого пренебрежения [к ней].
Однако во второй заповеди, то есть в отдаче обществу, наказание не приходит к нам сразу, и, мало того, наказание, кроме того, приходит к нам не напрямую, и потому эта заповедь не соблюдается как следует. И потому человечество поджаривается на огне в ужасающей сковороде. И меч, и голод, и порождения их не покидают нас до сего дня.
И удивительно в этом то, что Природа, как профессиональный судья, наказывает нас, принимая в расчет наше развитие. Ведь мы видим своими глазами, что в той мере, в которой человечество постепенно развивается, возрастают мучения и страдания, испытываемые нами при добывании пропитания и обеспечении существования.
И вот ты видишь научно-экспериментальное обоснование того, что управление Творца заповедовало нам исполнять заповедь отдачи ближнему всем своим существом с абсолютной точностью. Таким образом, что ни один из нас не вправе уменьшить работу от всего того объема, который гарантирует успех общества и его счастье. А до тех пор, пока мы ленимся исполнять это в полном объеме, Природа не перестанет наказывать нас и мстить нам. А, судя по ударам, которым мы подвергаемся в наше время, мы, кроме этого, должны принимать в расчет еще и обнаженный меч, занесенный над нашим будущим. Следует сделать из этого правильный вывод, что, в конце концов, Природа победит нас, и мы все будем вынуждены действовать сообща, исполняя ее заповеди в полном объеме, который от нас требуется.
Бааль Сулам, статья "Мир".