Записки институтки Лидии Чарской в юности произвели на меня огромное впечатление. Тогда впервые окунулась в незнакомую атмосферу закрытого пансионата, интересно было все – повседневная жизнь, быт, нравы, манеры воспитанниц, традиции института, аскетический образ жизни институток, их межличностные отношения.
Учебное заведение находилось под протекцией императорского двора, каждый правитель считал своим долгом внести что-то новое в содержание института, что позволяло ему с каждым разом все лучше справиться с его главной задачей, сформулированной еще Екатериной II - «дать государству образованных женщин, хороших матерей, полезных членов семьи и общества».
При всем соблюдении строго официальных отношений в институте допускались некие вольности, что тонко подмечено в повести Лидии Чарской. Хотя бы приведем момент посещения института обожаемыми всеми воспитанницами Александром III и Марией Федоровной:
«Потом мы надели теплые меховые калоши на миниатюрные ножки Царицы и уже готовились проделать то же и с Государем, но он вовремя предупредил нас, отвлекая наше внимание брошенным в воздух носовым платком. Какая-то счастливица поймала платок, но кто-то тотчас же вырвал его у нее из рук, и затем небольшой шелковый платок Государя был тут же разорван на массу кусков и дружно разделен «на память» между старшими.
˗ А нам папироски, Ваше Величество! ˗ запищали голоса маленьких, видевших, что Государь стал закуривать.
˗ Ах вы, малыши, вас и забыли! ˗ засмеялся он и мигом опустошил золотой портсигар, раздав все папиросы маленьким».
Вот так-то вот. Разумеется, этот невинный эпизод воспринимался возможно даже как нечто само собой разумеющееся, как выражение хорошего тона. Хотя в некоторых учебных заведениях того времени по уставу запрещалось «курить где бы то ни было».
